Текст выступления адвоката Хабарова А.Е. в прениях по уголовному делу по обвинению Т. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 290 УК РФ

По уголовному делу вынесен оправдательный приговор, который государственным обвинением не обжаловался 


 Полагаю, что оценка и анализ материалов уголовного дела позволяет выделить 4 относительно самостоятельных информационных блока, содержание которых позволяет стороне защиты обосновать свою позицию по делу:

I. Недоказанность совершения вменяемых Т. действий
II. Незаконность проведения в отношении Т. ОРМ и, как следствие, незаконность полученных в результате их проведения доказательств по делу
III. Совершение сотрудничавшим с полицией лицом подстрекательства Т. к совершению     преступления
IV. Недопустимость доказательств, которые относятся к сфере ОРД, осуществленной при задержании Т. и после ее задержания

I.  Недоказанность совершения вменяемых Т. действий

Т. обвиняется в том, что получила от сестры абитуриента Сальвассер Ю.В. – Ярош М.В. (Сальвассер М.В.) взятку в виде денежных средств в сумме 5 000 рублей за завышение результатов тестирования и выставление оценки «отлично» абитуриенту Сальвассер Ю.В. при вступительном испытании по дисциплине «русский язык» в форме тестирования, путем внесения заведомо ложных сведений в бланк ответа от имени последней, в экзаменационный лист и в экзаменационную ведомость, на основании которых Сальвассер Ю.В. прошла конкурсный отбор на бюджетное место в Омский техникум железнодорожного транспорта – филиал ОмГУПСа на третий курс и на основании Приказа Ректора ОмГУПСа № 1084/с от 05.09.2011 г. была зачислена на специальность «организация перевозок и управления на транспорте (по видам)» Омского техникума железнодорожного транспорта – филиала ОмГУПС.

Это конкретные действия, которые признаны обвинением, как образующие объективную сторону состава преступления, вменяемого Т. по ст. 290 УК РФ. Исходя из формулировки объективной стороны преступления обвинения, защита предлагает суду свой анализ доказательств, которые были представлены обвинением для обоснования того, что указанные действия Т. были ею совершены, которые были доказаны обвинением.

Предложение передать денежные средства и получение денежных средств само по себе не является доказательством совершения преступления в виде взятки. Должно быть доказано, что данные денежные средства предполагалось передать, и они были получены за совершение конкретных действий, вменяемых Т.

Защита полагает, что данные действия не доказаны и исходит из тех доказательств, которые были исследованы и рассмотрены в судебном заседании.

Во – первых, это показания свидетеля Сальвассер Ю.В., которые она дала в судебном заседании:

«Прокурор: Что из себя представлял экзамен по математике?

С: Это был письменный тест, в котором было несколько вопросов 15 или 20. Я ответила не на все вопросы. Тест разделяется по сложности на несколько блоков: 1-й блок заданий «А» - я ответила на все вопросы данного блока; 2-й блок заданий «Б» - в данном блоке я ответила всего на 2 вопроса на В1 и на В2, а на остальные 3 три вопроса я не ответила. То есть, я ответила на 12 вопросов из 15 предложенных.

Прокурор: Вы были уверены в тех ответах, которые Вы дали?

С: Я предполагала, какой ответ будет правильным, такой и указывала».

То есть, свидетель сама указывает, что она использовала метод предположений.

«Прокурор: Как сдавался русский язык?

С: Это был также письменный тест. В данном тесте было больше вопросов, чем по математике, около 20. На вопросы по русскому языку я ответила на все. Мои познания по русскому языку не очень хорошие. Я была уверена, что ответила не на все вопросы точно, но галочки в бланке поставила на все вопросы».

Таким образом, свидетель Сальвассер Ю.В. прямо заявляет, что по русскому языку на тестовые задания она ответила на все вопросы. Пустых мест для ответа не осталось.

Далее прокурор в судебном заседании спрашивает про несоответствие в бланке ответов:

«Прокурор: Вы видели несоответствия?

С: Да, видела. Несоответствия были, особенно в бланке ответов по математике. В бланке по математике в принципе все также, только в графах  по трем вопросам, на которые я не ответила, были указаны ответы. В бланке по русскому языку в графе, где пишется ФИО, почерк был совершенно другой. Также перед экзаменом нам говорили, что в бланках ответов по русскому языку мы будем отмечать ответы черными гелиевыми ручками. Когда я сдавала экзамен по русскому языку, я в бланке отмечала черной гелиевой ручкой, а в бланке, который мне показал следователь, ответы были отмечены синими чернилами. То есть, тот бланк, который мне показали, был не мой».

Свидетель показала: она считает, что предъявленный ей на следствии бланк ответа по русскому языку выполнен не ею, потому что не ее почерком заполнены ФИО и что она заполняла бланк ответов по русскому языку чернилами синего цвета, а ей был предъявлен бланк ответов по русскому языку, заполненный чернилами черного цвета. Никаких иных отличий свидетель не называет. Соответственно, вывод о том, что это иной бланк ответов построен исключительно на указанных выше двух обстоятельствах.

«Прокурор: Вам известно, кто мог заполнить данный бланк ответов за Вас?

С: Не знаю.           

Адвокат: Вы показали, что ранее учились в ОмГПУ, так?

С: да.

Адвокат: На каком факультете?

С: На факультете экономики и менеджмента.

Адвокат: При поступлении на факультет экономики и менеджмента русский язык как вступительный экзамен был?

С: Он сдавался не при поступлении, а сдавался в школе как ЕГЭ, а результаты ЕГЭ засчитывались при поступлении».

Таким образом, результаты ЕГЭ позволили ей поступить в ОмГПУ, а не в ОТЖТ. Из приобщенных к материалам уголовного дела на стадии следствия распечаток с данными из приемной комиссии ОмГПУ следует, что Сальвассер Ю.В. поступила успешно на указанный факультет в 2010 г. с общим баллом – 120, получив по русскому языку 57 баллов. То есть, это свидетельствует о том, что Сальвассер Ю.В. как абитуриентка ОмГПУ смогла своими силами поступить в ОмГПУ, результаты ЕГЭ были достаточными.

«Адвокат: Данные результаты позволили Вам поступить?

С: я прошла вне конкурса, т.к. у меня льгота.

Адвокат: Тем не менее, они позволили поступить Вам?

С: Позволили.

Адвокат: Вы при заполнении бланка ответов по русскому языку делали умышленные ошибки?

С: Нет, не делала».

Из показаний свидетеля Сальвассер Ю.В., данных ею в суде, и не противоречащих показаниям, данным ею на следствии, следует, что она обладала достаточными знаниями по русскому языку и умышленных ошибок при ответах на вопросы не делала.

Во – вторых, показания свидетеля Сальвассер М.В.

«Прокурор: Относительно экзамена по русскому языку поясните более подробно, как написала диктант Сальвассер, все ли там было правильно, уверена была в своих силах, сколько баллов ей за экзамен поставили?

С: Получила «5», хотя Сальвассер сказала, что сделала, возможно, около 2-х ошибок».

То есть, от свидетеля Сальвассер Ю. свидетелю Сальвассер М. известно, что при ответе на тестовые задания по русскому языку по мнению Сальвассер Ю. возможно она допустила 2 ошибки, причем она была не уверена, возможно, она их и не допустила.

«Адвокат: Вы интересовались у сестры (Сальвассер Ю.) относительно того, ответила ли она на все вопросы по русскому языку?

С: Она не сообщала мне, что ответила на все или не все вопросы, я не интересовалась. Она сказала, что возможно допустила 2 ошибки. Потом она мне позвонила  и сообщила, что все сдала на «5».

Из оглашенных показаний свидетеля Сальвассер М.В., данных ею на следствии, следует (т.2 л.д. 191), «мне не известно, каким именно образом моя сестра набрала 200 баллов на вступительных экзаменах в техникуме».

Итак, указанные свидетели не знают, каким образом была получена оценка по русскому языку. При этом свидетель Сальвассер Ю. предполагает, что она, возможно, допустила 2 ошибки, а может и не допускала. Каких-либо иных сведений, указывающих на то, что очевидно в тесте по русскому языку были допущены ошибки, обвинением не представлено. Из показаний свидетелей ОТЖТ Т., А., Г., данных ими в суде, следует, что возможность угадывания ответов на тестовые задания не исключается и предполагается. Сама свидетель Сальвассер Ю.В. не утверждает, что допустила ошибки в ответах, она предполагала, что такое может быть.

Следующее, основное доказательство, представленное обвинением, - экспертное почерковедческое заключение. В томе 2 л.д. 213 в исследовательской части экспертного заключения в разделе «исследование рукописных записей» в бланке ответов по русскому языку указано, что«исследованием рукописных записей, расположенных в графе «ФИО абитуриента» бланка ответов абитуриента Сальвассер по учебной дисциплине – русский язык, установлено, что они выполнены буквами с подражанием печатному типографическому шрифту. Элементы скорописи отсутствуют. Размер букв – выше среднего. Наклон и связность – отсутствует».

Таким образом, почерк в графе «ФИО абитуриента» не принадлежит Сальвассер Ю.В., т.к. он печатный и не является почерком Сальвассер Ю.В., он «ничей» почерк, это просто печатные буквы. Поэтому утверждение Сальвассер Ю.В. о том, что это не ее почерк – ни не соответствует действительности, действительно, почерк не ее, но и ни является почерком Т., о чем я докажу анализом данного экспертного заключения.

На листе дела 214 (том 2) указано: «выявить различающие признаки в объеме, необходимом для категорического ответа на вопрос, не удалось из-за краткости исследуемого объекта». «Ответить на вопрос «Кем, Т.Е.Н. или другим лицом (лицами) выполнены рукописные записи в графах «ФИО абитуриента» Бланка ответов абитуриента Сальвассер Ю.В. по учебной дисциплине - русский язык?» не представилось возможным в виду их несопоставимости: по конструктивному строению знаков (в документе записи выполнены с подражанием буквам печатного шрифта, а в образцах – скорописью)».

Вывод 5 экспертного почерковедческого заключения гласит: «рукописные записи (кроме букв латинского алфавита), расположенные в поле «Конспект ответа» листа устного ответа по математике абитуриента Сальвассер Юлии Викторовны – выполнены Сальвассер Юлией Викторовной. В связи с отсутствием методики установления исполнителя записей, выполненных с использованием букв латинского алфавита, последние не исследовались.

- установить, кем – Сальвассер Ю.В., К. Н.Н., или другим лицом – выполнены цифровые записи в строке «В1, В2, В3, В4, В5» результатов выполнения заданий типа В (часть 2) с ответом в краткой форме Бланка ответов абитуриента Сальвассер Ю.В. по учебному предмету – математика, не представилось возможным. Установленные отдельные совпадения и различия признаков по объему и значимости «ни по одному из сравнений» не достаточны для какого – либо определенного (положительного или отрицательного) вывода. Выявить большее количество идентификационных признаков не удалось из-за малого объема содержащейся в записях графической информации, обусловленной их краткостью и простотой строения».

Вывод 6 экспертного почерковедческого заключения гласит: ответить на вопрос «Кем, Т. Е.Н. или другим лицом (лицами) выполнены рукописные записи в графах «ФИО абитуриента» Бланка ответов абитуриента Сальвассер Ю.В. по учебной дисциплине – русский язык?» не представилось возможным в виду их несопоставимости по конструктивному строению знаков (в документе записи выполнены с подражанием буквам печатного шрифта, а в образцах Т. Е.Н. – скорописью).

- установить, кем – Сальвассер Ю.В., Т. Е.Н. или другим лицом – выполнены цифровые записи в графах «Номер варианта», в строках «ответ» бланка ответов абитуриента Сальвассер Ю.В. по учебной дсициплине – русский язык, не представилось возможным.

Установленные отдельные совпадения и различия признаков по объему и значимости «ни по одному из сравнений» не достаточны для какого – либо определенного (положительного или отрицательного) вывода. Выявить большее количество идентификационных признаков не удалось из-за малого объема содержащейся в записях информации, обусловленной их краткостью и простотой строения».

Из данного экспертного заключения явно следует, что показания свидетеля Сальвассер Ю.В. о том, что не ею полностью выполнялись ответы на тест по математике, что кем-либо кроме нее вносились какие-либо изменения в бланк ответов по русскому языку, не подтверждены.

Недоказанность данного факта сама по себе порождает недоказанность виновности в совершении вменяемых Т. действий.

В соответствии с действующим законодательством, любые сомнения в виновности подсудимого трактуются в его пользу.

Также ранее были исследованы бланки ответов по русскому языку и математике (т.1 л.д. 102, 110). В данных бланках ответов жирным шрифтом указано: «заполнять синей ручкой ЗАГЛАВНЫМИ ПЕЧАТНЫМИ БУКВАМИ» (в бланке ответов по математике), «заполнять ручкой ЗАГЛАВНЫМИ ПЕЧАТНЫМИ БУКВАМИ» (бланке ответов по русскому языку). Таким образом, из исследования данных материалов дела с очевидностью следует, что абитуриент при заполнении ответов в бланке должен руководствоваться представленным в бланке требованием – заполнять заглавными печатными буквами. Позиция обвинения в этой части опровергается и показаниями свидетелей, которые были заслушаны в судебных заседаниях – показаниями свидетелей Т., Г., А.. Из показаний данных свидетелей следует, что требование по заполнению чернилами какого-либо цвета кроме красного в ОТЖТ не существует, преподаватели ОТЖТ таких требований к абитуриентам не выдвигают. Это опровергает показания свидетеля Сальвассер Ю. о том, что было сказано заполнять бланки ответов только чернилами черного цвета. Исследование бланка ответов по русскому языку на л.д. 102 позволило достоверно установить, что данный бланк заполнен чернилами черного цвета, а не чернилами синего. Сальвассер Ю. дала не соответствующие действительности показания по обстоятельствам, установленным в суде – о том, что она заполняла бланк ответов синими чернилами при том, что говорили заполнять чернилами черного цвета, а при исследовании данного бланка ответов Сальвассер Ю. в суде было установлено, что ответы в бланке по русскому языку заполнены чернилами черного цвета. Таким образом, оба довода свидетеля Сальвассер о том, что бланк ответов по русскому языку был заполнен не ею, опровергнут исследованными в суде материалами дела.

Из показаний свидетелей А. и П. известно о том, что бланки ответов относятся к документам не строгой отчетности, но они изготавливались А. и находились только в ее распоряжении. И до начала вступительных экзаменов как ответственный секретарь приемной комиссии ОТЖТ А. передавала преподавателям, в частности Т. Е.Н. бланки ответов по русскому языку по количеству, равному количеству абитуриентов в экзаменационной группе. Также А. показала суду, что Т. не обращалась к ней за каким-либо дополнительным бланком. Доводы обвинения о том, что бланк ответов по русскому языку мог быть изготовлен самостоятельно Т. – это лишь предположение. Предположение не может быть положено в основу обвинительного приговора. Доказательств изготовления Т. бланка ответов, который она могла бы использовать при изложенных обстоятельствах для изменения ответов абитуриентки Сальвассер Ю., обвинением суду не представлено.

Обращаю внимание суда на то, что при исследовании приказа о зачислении на третий курс заочной формы обучения на специальность «Организация перевозок и управления на транспорте», абитуриентами, поступившими на данную специальность, были и те, кто набрал от 113 до 120 баллов. Таким образом, те 120 баллов, которые Сальвассер Ю. годом ранее набрала при поступлении в ОмГПУ по результатам ЕГЭ, были достаточными для поступления на факультет экономики и менеджмента.

Обвинением представлены аудиофайлы телефонных переговоров между Т. и Сальвассер М. Из исследования данных телефонных переговоров мы не установили (не прочитали) ни одного слова, где бы шла речь о том, что Т. совершила какие-то действия по изменению бланка ответов Сальвассер Ю. и завышению оценки по русскому языку.

Т. в данной части были даны развернутые показания, в которых она отрицает совершаемые ею действия, отрицает завышение оценки, отрицает внесение изменений. Объясняет, какую помощь она оказала Сальвассер Ю. И ее показания, данные суду, в этой части обвинением не опровергнуты.

Также одним из доказательств стороны обвинения является постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К. Н.Н. 07.11.2011 г. (т. 2 л.д. 163-165). Исходя из позиции обвинения и показаний Сальвассер Ю. следует, что К. совершила точно такие же действия, кроме получения денег, как и Т., т.е. внесла заведомо недостоверные сведения, изменения в бланк ответов по математике. Из данного постановления следует (л.д. 164), что

«согласно заключения эксперта (№ № 1284-1286 от 02.11.2011 г.), проводившего судебную почерковедческую экспертизу, установить, кем именно (Сальвассер Ю.В., К. Н.Н., либо иным лицом) выполнены цифровые записи в строках В3, В4, В5 бланка ответов абитуриента Сальвассер Ю.В. не представилось возможным в виду малого объема содержащейся в записях графической информации, обусловленной их краткостью и простотой строения. Допрошенная в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой Т. Е.Н. от дачи показаний отказалась на основании ст. 46 УПК РФ. Допрошенная в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля Г. Е.В. показала, что никогда не обращалась к К. Н.Н. с просьбой завышать баллы абитуриентам при приеме у последних вступительного испытания по дисциплине «математика», а также не передавала ей никаких списков с данными абитуриентов. Так, в ходе предварительного следствия доказательств причастности К. Н.Н. к совершению преступления не добыто, и кроме того, согласно ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности лица в совершении им преступления, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу данного лица. Принимая во внимание, что в ходе предварительного следствия не установлен факт совершения К. Н.Н.каких-либо преступных действий, и руководствуясь п.1 ч.1 ст. 24, с. 144, 145, 148 УПК РФ, отказать в возбуждении уголовного дела в отношении К. Н.Н. в связи с отсутствием события преступления».

Таким образом, вышеуказанные доказательства стороны обвинения, в том числе, экспертное почерковедческое заключение, не доказывают каких-либо преступных действий в действиях Т.. Само следствие установило отсутствие каких-либо доказательств о совершении тех действий, за которые якобы Т. получила деньги. А без доказанности данных действий нет преступления.

II. Незаконность проведения в отношении Т. ОРМ и, как следствие, незаконность полученных в результате их проведения доказательств по делу

В соответствии со ст. 89 УПК РФ «Использование в доказывании результатов оперативно – розыскной деятельности» в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно – розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно – процессуальным кодексом РФ.

Статья 88 УПК РФ « Правила оценки доказательств» гласит, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. В случаях, указанных в ч. 2 ст. 75 УПК РФ, суд, прокурор, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым. Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 УПК РФ.

В ст. 75 УПК РФ «Недопустимые доказательства» указано: 1. доказательства, полученные с нарушением требований настоящего УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. 2. К недопустимым доказательствам относятся: а) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде; б) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности; в) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего УПК РФ.

Таким образом, уголовно – процессуальный закон не предусматривает причины, на основании которых свидетель не может называть источник своей осведомленности.

Следовательно, результаты ОРМ, полученные с нарушением закона, не могут быть допустимыми доказательствами в уголовном процессе.

Также из п. 21 инструкции о передаче результатов ОРД следуют требования, которым должны соответствовать материалы ОРМ: результаты ОРД, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно – процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам в целом, к соответствующим видам доказательств; содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на ОРМ, при проведении которых получены предполагаемые доказательства, а также данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе.

По данному делу были проведены оперативно – розыскные мероприятия, а именно, «оперативный эксперимент» и «прослушивание телефонных переговоров» в отношении Т. Е.Н.

Основания для проведения оперативно – розыскных мероприятий сформулированы в ст. 7 ФЗ № 144 –ФЗ от 12.08.1995 «Об оперативно – розыскной деятельности». Согласно п.1 ч.2 ст.7 данного закона, основанием для проведения оперативно – розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно – розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

В соответствии со ст. 8  ФЗ № 144 –ФЗ от 12.08.1995 «Об оперативно – розыскной деятельности», определяющей условия проведения оперативно – розыскных мероприятий, проведение оперативно – розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; информации о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно.

ОРМ «оперативный эксперимент» и «прослушивание телефонных переговоров» относятся именно к данным ОРМ. То есть, в документах о проведении данных ОРМ должна быть указана информация о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния. А в дальнейшем данные признаки должны найти подтверждение. 

p/span/span

Так, согласно определений КС РФ от 06.03.2011 г. № 58–О и от 21.10.2008 г. № 640–О–О, не допускается проведение оперативно – розыскного мероприятия, если это не связано с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Несмотря на отсутствие в ч.1 т. 6 ФЗ « Оперативно – розыскной деятельности» детальной регламентации порядка и условий проведения ОРМ, их осуществление возможно, во – первых, лишь в целях выполнения задач, предусмотренных ст. 2 названного закона, и, во-вторых, лишь при наличии оснований, указанных в его ст. 7. В частности, не допускается проведение ОРМ, если это не связано с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Защита полагает, что в суде установлено, что до вынесения постановления о проведении в отношении Т. оперативно – розыскных мероприятий – «оперативный эксперимент» (08.08.2011 г.) и ходатайствования перед судом о разрешении прослушивания телефонных переговоров Т. Е.Н. (10.08.2011 г.) орган, осуществляющий оперативно – розыскную деятельность, не располагал сведениями о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного Т. Е.Н. противоправного деяния.

При этом защита исходит из следующего.

Обвинением предъявлены показания Сальвассер М.В. (Ярош М.В.), данные ею на предварительном следствии, как доказательство виновности Т. во вменяемом ей преступлении. Из показаний следует:

«Я воспринимала пояснения Т. Еоб оказании ею помощи при сдаче вступительных экзаменов, как возможное проведение каких - либо до­полнительных консультаций, занятий, направление знаний сестры на экзамене с целью дачи ею (Сальвассер Ю.В.) правильных ответов. Я сообщила Т. Е.Н., что в бли­жайшие дни направлю сестру в приемную комиссию, чтобы она забрала документы с оч­ного отделения и направила их в приемную комиссию заочного отделения того же фа­культета «организация перевозками и управление железнодорожным транспортом». После чего, Т. Е.Н. сказала мне, чтобы я позвонила ей, когда документы будут направле­ны на заочное отделение и мы попрощались. После данного разговора с Т. Е.Н. я переговорила со своей сестрой - Сальвассер Ю.В., сказав чтобы она в ближайшие дни забрала документы, направленные ею раннее в приемную комиссию очного отделения и передала их (документы) на заочное отделение, так как посоветовала мне Т. Е.Н. моя сестра даже была обрадована, что будет поступать на заочное отделение, так как у нее будет время для работы, а также со­общила сестре, что с ней возможно будет проводить дополнительные консультации или окажет методическую помощь в самостоятельной работе преподаватель техникума, в ко­торый она (сестра) планирует поступать --- Т. Е.Н.. Кроме того, о своей беседе с Т. Е.Н. я сообщила своему молодому человеку (с которым в то время совместно проживала, а в настоящее время он является моим супругом - Ярош Е.В.), который пояснил мне, что действия Т. Е.Н. могут носить противоправный характер, и последняя может потребовать от меня денежное вознаграждение за оказание помощи Сальвассер Ю.И. в сдаче экзаменов в ОТЖТ, при этом не осуществляя никаких действий, направленных именно на подготовку к сдаче вступительного экзамена, поэтому мне лучше обратиться в правоохранительные органы. Подумав, я решила, что данный ва­риант развития событий (именно того, что Т. Е.Н. может попросить от меня де­нежное вознаграждение, а сама при этом не будет подготавливать сестру к сдаче экзамена) не исключен, и в действительности необходимо обратиться в правоохранительные органы, поэтому  по совету своего будущего супруга я решила обратиться к сотрудникам правоох­ранительных органов, в компетенцию которых входит выявление и пресечение действий коррупционной направленности. Так, по совету Ярош Е.В., через пару дней (точную дату в настоящее время я не помню, ориентировочно 25 - 26 июля текущего года), я направилась в подразделение ОРЧ ЭБ и ПК № 1 УМВД России по Омской области, расположенное по адресу: г. Омск, ул. Фрунзе, д. 93, где меня направили к одному из сотрудников - Микоян Г.Г.. с которым состоялась беседа, в ходе которой я рассказала о сложившейся ситуации, а также высказала свои опасения по поводу того, что Т. Е.Н. может поступить про­тивен равно и фактически не осуществляя никакой подготовки моей сестры к сдаче всту­пительных экзаменов, потребовать от меня передачи денежного вознаграждения. После моего сообщения, сотрудником ОРЧ ЭБ и ПК № 1 УМВД России по Омской области Ми­коян Г.Г. было предложено мне участие в оперативном мероприятии «оперативный экспе­римент)), с целью фиксации действий Т. Е.Н., возможном изобличении послед­ней в совершении незаконного получения денежных средств, и в результате общения с со­трудником правоохранительных органов я согласилась на участие в оперативном меро­приятии, при этом мое согласие было добровольным, никто не оказывал на меня никакого давления, я также написала заявление о своем согласии участвовать в «оперативном экс­перименте». Так, мои действия в ходе оперативного эксперимента заключались в следую­щем: сотрудниками правоохранительных органом передается мне специальная техника для видео фиксации действий Т. Е.Н. в ходе моих встреч с последней. После то­го, как я дала свое согласие на участие в «оперативном эксперименте» оперативному со­труднику, я сообщила своей сестре - Сальвассер Ю.В. о том, что обратилась в правоохранительные органы, но детали разговора с оперативным работником я ей не разъясняла, а также не говорила о том, в чем именно будет заключаться мое сотрудничество с правоохранительными органами, и об этом же я сообщила своему молодому человеку - Ярош Е.В., на что он ответил, что я правильно поступила, что обратилась в правоохранительные ор­ганы, как он мне и советовал».

Показания Сальвассер М., данные ею в суде:

«Суд: Т. поясняла, в чем может заключаться ее помощь?

С: Нет.

Суд: Кто сказал Вам обратиться в полицию? В связи с чем? Вы Ярошу рассказали о состоявшемся разговоре с Т.?

С: да, я ему все рассказываю.

Суд: В связи с чем он высказал такие соображения?

С: Не знаю.

Суд: О чем состоялся ваш разговор с сотрудником полиции?

С: Я рассказала, как я разговаривала с Т., сказала, что мне муж посоветовал обратиться в полицию.

Суд: То есть, Вы воспроизвели разговор между Вами и Т. как он был?

С: Да.

Суд: Что сотрудники сказали?

С: Что необходимо провести какую-то операцию, чтобы я с ними сотрудничала.

Суд: В чем должно было заключаться сотрудничество, Вам поясняли?

С: Да.

Прокурор: Скажите, Ваше обращение в полицию от первоначальной встречи с Т. какой-то разрыв времени носило? Сколько прошло времени после того, как вы обратились в милицию?

С: Я пришла в полицию в начале августа, это было перед экзаменами. Встречалась я с Т.  в конце июля.

Суд: «в конце» - это 20, 21, 22 или это 29 –е число июля?

С: Где-то после 25-го июля.

Суд: «начало августа» это когда?

С: До начала экзаменов – до 13-го августа.

Суд: Сотрудники милиции пытались у Вас что-то выяснить по поводу характера помощи, о которой Вам говорила Т.? Вы смогли им что-то пояснить?

С: Они спрашивали, но я ничего не знала по этому поводу и ничего пояснить не смогла».

Это показания свидетеля о наличии признаков подготавливаемого или совершаемого преступления в действиях Т.! Получается, что у свидетеля Сальвассер М.В. вообще не было мыслей относительно противоправного поведения со стороны Т. до тех пор, пока она не поговорила об этом со своим будущем мужем. Но ведь это были всего лишь предположения о противоправности действий Т., ни на чем не основанные.

Показания Сальвассер Ю.В. на следствии и в суде – сестра обратилась в полицию по совету мужа до того, как встречалась с Т..

Показания, данные свидетелем Сальвассер Ю. на предварительном следствии: «как мне известно, моя сестра, опасаясь каких-либо противоправных действий со стороны Т., обратилась в правоохранительные органы, и насколько я поняла, она (сестра) это сделала по совету своего мужа (в то время с которым она встречалась и еще не была зарегистрирована) – Ярош Е.В., который высказал свое мнение, что возможно преподавателем, с которым сестра собиралась обсудить мою подготовку ко вступительным экзаменам, могут быть выдвинуты какие-либо условия, носящие противоправный характер, то есть может Т. может заявить свои требования о передаче ей денежных средств или какого-либо иного материального вознаграждения за предоставление ею помощи в моем поступлении в данный техникум. Но детали обращения моей сестры в правоохранительные органы, а именно когда и к кому она обратилась, а также какие действия и мероприятия с ее участием проводились, мне неизвестно, т.к. подробности мне сестра не рассказывала, я сама не интересовалась, для меня важно было подготовиться в достаточной мере ко вступительным экзаменам, которые должны были проходить в августе 2011 г».

Таким образом, из показаний свидетеля Сальвассер Ю. следует, что ее сестра поговорила с Ярош Е.В. до того, как она собиралась обсудить с Т. вопросы поступления в ОТЖТ Сальвассер Ю.В. Также из показаний очевидным вытекает, что объективными признаками, свидетельствующими о противоправности действий Т., Сальвассер М.В. на тот момент времени не располагала.

Показания Сальвассер Ю., данные ею в суде:

«Суд: Что Вам известно, когда и от кого Вам стало известно об обстоятельствах общения Сальвассер и Т.?

С: Я узнала о том, что Т. и Сальвассер общаются по телефону, от Сальвассер. Сальвассер говорила мне, что она просит у Т. помощь относительно того, чтобы улучшить мои знания по русскому языку. Подробностей разговоров я не знаю, при данных разговорах никогда не присутствовала.

Суд: Что еще и когда Ваша сестра Ярош рассказывала Вам о своем общении с Т.?

С: Меня уже много раз допрашивали. Прошло много времени, у меня к тому же с памятью проблемы. Мое заболевание связано с головным мозгом и оказывает плохое влияние на мою память.

Я знала следующее: Т. потребовала от Сальвассер 5 000 рублей, за что именно она их потребовала, я не знаю. Об этом я узнала в сентябре 2011 г., точно не могу сказать. Уже после того, как я была зачислена в ОТЖТ, меня вызвали в полицию».

То есть, до вызова в полицию Сальвассер Ю.В. данными о требовании передачи денежных средств не располагала.

«С: Мне было известно о встрече моей сестры с Т. Эта встреча была, когда решался вопрос забирать документы из приемной комиссии ОТЖТ за 9 классов.

Адвокат: Из Ваших показаний следует, что Ваша сестра обратилась в полициюН./span/p/emp class="quot";;/p по совету своего супруга, и Вам стало известно об этом до того, как она встретилась с Т.. Эти показания соответствуют действительности?

С: Да. Я знала, что Сальвассер хотела обратиться в полицию по совету Ярош Е. еще до ее встречи с Т.

Адвокат: Из показаний следует, что со слов Вашей сестры, Т. должна была оказать помощь в виде информационной помощи, ни о каких консультациях речь не шла. Подтверждаете показания в этой части?

С: Да, подтверждаю».

Таким образом, органы полиции располагать данными о готовящемся, совершаемом или совершенном преступлении не могли, потому что ими не располагали свидетели Сальвассер М.В., Сальвассер Ю.В. на тот момент времени.

Показания Микояна Г.Г., данные им на следствии:

«После чего Сальвассер М. решила сама более детально узнать о техникуме и направилась туда, где встретила своего знакомого Конюхова С.А., но детали их знакомства она не поясняла. Последний посоветовал Сальвассер М. обратиться к преподавателю русского языка, т.к. по словам Сальвассер М., у ее сестры слабые знания по указанному предмету, и преподавателем русского языка в техникуме являлась Т. Е.Н., которая также проводила указанную дисциплину на подготовительных курсах ОТЖТ, и которая по возможности может подготовить ее сестру к сдаче вступительных экзаменов по дисциплине «русский язык», а  также посоветует что-либо касаемо самостоятельной подготовки Сальвассер Ю. к сдаче вступительных экзаменов в ОТЖТ. При этом Конюхов позвонил Т. и с разрешения последней предоставил Сальвассер номер ее мобильного телефона – 8913…, а также попросил переговорить лично с Сальвассер М. по поводу поступления ее сестры в техникум, в частности, чтобы Т. оказала помощь в подготовке Сальвассер Ю. к сдаче вступительного экзамена по дисциплине «русский язык», на что Т. согласилась и сообщила Конюхову, чтобы она (Сальвассер М.) подошла лично к ней. Данные обстоятельства мне известны со слов Сальвассер М. Через несколько дней Сальвассер М. позвонила Т. и последняя сказала, чтобы та подходила в техникум, где она лично с ней побеседует, что Сальвассер М. и сделала. Встретившись с Т., последняя сообщила ей, что является преподавателем указанного техникума и в текущем году осуществляет прием вступительных экзаменов по дисциплине «русский язык» у абитуриентов очного и заочного отделений. В ходе разговора Т. посоветовала, чтобы ее сестра Сальвассер Ю. забрала документы, направленные ею на очное отделение и передала их в приемную комиссию заочного отделения, т.к. сотрудники приемной комиссии осуществляют проверку каждого абитуриента по единой базе, в которой имеются сведения об окончании ими средних школ, а именно, какую школу окончили и сколько классов, в связи с чем будет установлено, что Сальвассер Ю. имеет полное среднее образование, т.е. окончила 11 классов, а поступать на базе 9 классов имея образование 11 классов нельзя. После чего Т. заверила Сальвассер М., что поможет оказать поддержку ее сестре при сдаче вступительных экзаменов, т.к. она (Т.) будет осуществлять прием вступительных экзаменов по русскому языку у абитуриентов заочного отделения. Со слов Сальвассер мне также известно, что пояснения Т. об оказании ею помощи при сдаче вступительных экзаменов Сальвассер Ю. она воспринимала как возможное направление знаний сестры на экзамене с целью дачи ею (Сальвассер Ю.) правильных ответов. После этого ее сестра – Сальвассер Ю. действительно забрала ранее направленные ею документы на очное отделение и направила их на заочное. Однако, посоветовавшись со своими родственниками, Сальвассер М. решила  обратиться в правоохранительные органы, т.к. посчитала, что действия Т. могут носить противоправный характер, потому что последняя не конкретизировала, в чем именно будет заключаться ее содействие при сдаче вступительных экзаменов ее сестрой, поэтому и обратилась в наше подразделение. После того, как Сальвассер М. сообщила о выше описанных обстоятельствах, а именно, 08.08.2011 г., было принято решение о проведении ОРМ – «оперативный эксперимент» в отношении преподавателя ОТЖТ Т. с целью фиксации действий последней. От Сальвассер было принято заявление о ее согласии участвовать в оперативном мероприятии – «оперативный эксперимент».

Таким образом, Сальвассер М.В. восприняла слова Т. о помощи на экзамене «как возможное направление знаний сестры на экзамене с целью дачи ею (Сальвассер Ю.) правильных ответов», что согласуется с показаниями подсудимой Т. о том, что она передала темы.

Показания свидетеля Микояна по порядку действий и по содержанию разговора между Сальвассер М.В. и Т. соответствуют показаниям Сальвассер М.В., данным ею на предварительном следствии, показаниям свидетеля Сальвассер Ю.В., данным ею на предварительном следствии и в суде.

Показания Микояна Г.Г., данные им в суде:

«С:  Сведения о преступлении Сальвассер сообщила лично мне: некая Т. вызвалась «поддержать» ее сестру при поступлении в ОТЖТ. В чем будет выражаться поддержка – было не ясно. Сальвассер была обеспокоена тем, что это может быть не совсем законно и обратилась к нам. Мы в дальнейшем решили это проверить, в результате чего и был проведен оперативный эксперимент.

Суд: После того, как она озвучила свою озабоченность, Вы ее отпустили, либо что-то еще делали?

С: Мы пообщались с ней: нам необходимо было ее согласие на участие в ОРМ для проверки поступившей информации, провести ряд негласных мероприятий в отношении Т., о чем взяли с нее заявление о добровольном сотрудничестве.

Суд: До экзаменов Т. и Сальвассер обговаривали между собой про какие-то денежные средства: 5 000 рублей, 2 500 рублей? Условия оказания Т. помощи обговаривались?

С: Нет. Конкретно о том, сколько будет стоить помощь со стороны Т., не было разговоров. Сумма не называлась, условия не оговаривались.

Суд: А о том, что помощь будет потом оплачена, речь шла? Сальвассер Вам сообщала, что Т. говорила о том, что нужно будет заплатить?

С:  Нет, от Сальвассер таких сведений не было.

Суд: Что вы предприняли после того, как к Вам поступила информация от Сальвассер?

С: Решили провести соответствующие мероприятия, в том числе оперативный эксперимент

Суд: Что конкретно: Вы написали какой-то рапорт? Какие документы вы составляли, как оформляли документально? Я Вас не спрашиваю про секретные документы, я Вас спрашиваю про гласные документы.

С: После того, как стало известно, что Т. намерена незаконно получить денежное вознаграждение, мы получили заявление от Сальвассер о привлечении к уголовной ответственности Т..

Суд: То есть, заявление от Сальвассер о привлечении Т. к уголовной ответственности было составлено после телефонного разговора между Т. и Сальвассер, в ходе которого Т. попросила денежное вознаграждение?

С: Да. Далее нами было принято решение проводить оперативный эксперимент.

Прокурор: Данное постановление было вынесено Лосик С.А., это Ваш коллега?

С: Да.

Прокурор: Данное постановление датировано 08.08.2011 г.

Прокурор: На основе данного документа все мероприятия проводились и задерживалась Т. или было еще что-то?

С: Да, на основе данного постановления проводились мероприятия в отношении Т. и ее задержание.

 Прокурор: В данном постановлении фигурирует сумма, которую Т. вымогает от Сальвассер 20 000 рублей. Откуда в постановлении взялась такая цифра?

С: Я не знаю.

Суд: Из постановления: «в результате проведенного комплекса оперативно – розыскных мероприятий установлено, что Т. вымогает незаконное денежное вознаграждение в сумме 20 000 рублей с Сальвассер М.В.». Это откуда взялось?

С: Я не готов пояснить.

Суд: Отвечая на вопросы государственного обвинителя, Вы показывали о том, что после того, как экзамены  были окончены, в ходе беседы Т. потребовала 5 000 рублей. До этого, как Вы также указывали, никакого разговора, никакой конкретики не было, о деньгах речи не шло. Откуда в постановлении от 08.08.2011 г. содержится такая информация?

С:  Данный документ выносился не мной, я не могу по этому поводу ничего пояснить. Как я говорил, до окончания экзаменов от Сальвассер сумма взятки не была известна.

Суд: Получается, что Сальвассер скрывала тот факт, что от нее вымогают 20 000 рублей?

С: Возможно была другая информация. Информация о деньгах стала известна только после разговора Т. и Сальвассер по телефону, где Т. потребовала от Сальвассер 5 000 рублей».

Таким образом, никаких разговоров про денежные средства до 08.08.2011 г. не шло. Свидетель Микоян не смог назвать никаких данных, сведений, откуда в постановлении о проведении ОРМ «оперативный эксперимент» взялась информация про деньги.

«Адвокат: Было ли Вам известно от Сальвассер, когда она к вам пришла в первый раз, конкретная форма оказания помощи со стороны Т. при поступлении ее сестры?

С: Со слов Сальвассер, звучали общие фразы, типа «поддержу». Ничего конкретно Т. ей не называла.

Адвокат: Вам известны причины обращения Сальвассер М.В. в вашу ОРЧ?

С: Я понял так, что у Сальвассер состоялся разговор в кругу семьи, данный вопрос обсуждался с каким-то родственником, по – моему, с мужем, и по его совету она к нам пришла. Конкретные причины она не называла. Говорила, что ее это беспокоит, вдруг помощь окажется не совсем законной.

Адвокат: Кто был инициатором участия Сальвассер в ОЭ?

С: Я ей объяснил, что в результате Вашего обращения, чтобы проверить Ваши опасения, необходимо проконтролировать дальнейшее развитие ситуации, если вы готовы, то необходимо на это Ваше согласие. То есть, я ей объяснил, что ее заявление можно проверить только таким путем и если она этого желает, то ей придется в этом поучаствовать. После этого она дала свое согласие, т.е. инициатива была моя.

Адвокат: Вы пояснили, что Сальвассер не говорила о какой-либо конкретной форме помощи Т.. В связи с этим Вы не предложили Сальвассер выяснить у Т., в чем же конкретно будет заключаться ее помощь перед тем, как привлекать Сальвассер и негласному сотрудничеству  в отношении Т.?

С: Конечно мы спросили у Сальвассер, что она вообще хочет. Мы пытались уточнить, Сальвассер не смогла выразить определенно мысль о том, в чем конкретно ее сестре Т. будет оказана помощь, она не смогла определить это. Раз она не знала, о чем идет речь, у нас возник вопрос, который мы задали Сальвассер: уверена ли она, есть смысл проверять ее обращение? Она пояснила, что боится в будущем незаконных действий со стороны Т.. Она предполагала, что в последующем действия Т. могут носить незаконный характер.

Адвокат: Вы предложили Сальвассер выяснить у Т. конкретную форму помощи, т.е. что конкретно будет делать Т.?

С: Не помню».

Таким образом, как однозначно следует из показаний указанных свидетелей у органа, осуществляющего оперативно – розыскную деятельность, не было никаких сведений о подготавливаемом, совершаемом или совершенном Т. Е.Н. противоправном деянии. Сальвассер М.В. лишь гипотетически предполагала возможность в будущем совершения Т. Е.Н. противоправного деяния. Причем никаких разумных оснований для данного предположения у Сальвассер М.В. не было. Соответственно, согласно содержанию ст. ст. 7, 8 ФЗ № 144-ФЗ от 12.08.1995 «Об оперативно &? розыскной деятельности», у органа, осуществляющего оперативно – розыскную деятельность, не было на 08.08.2011 г. и 10.08.2011 г. законных оснований для проведения в отношении Т. Е.Н. оперативно – розыскных мероприятий.

Необходимо обратиться к  постановлению о проведении ОРМ – «оперативный эксперимент» от 08.08.2011 г., т.к. согласно показаний Микояна, данный документ был основанием для проведения всех последующих действий в отношении Т., включая ее задержание.

В соответствии со ст. 5 ФЗ «Об оперативно – розыскной деятельности» органам, осуществляющим ОРД, запрещается фальсифицировать результаты ОРД.

В данном случае, по мнению защиты, имеет место фальсификация результатов ОРД и внесение в постановление заведомо несоответствующих действительности сведений с целью придачи последующим действиям в отношении Т. законности.

Анализ постановления:

1. В данном постановлении указано: «Т. работает заместителем ответственного секретаря приемной комиссии ОТЖТ». Данные сведения, указанные в постановлении, опровергаются следующими доказательствами:

1)  Показаниями Т., Т., А., Г. – такой должности в ОТЖТ нет и такую должность Т. не занимала.

2)  Ответом на запрос адвоката за подписью директора ОТЖТ Т., в котором указано, что должности «заместитель ответственного секретаря приемной комиссии ОТЖТ» в ОТЖТ нет и такую должность Т. не занимала; должность ответственного секретаря приемной комиссии занимала А..

3)  Материалами дела, а именно, приказами о создании приемных и экзаменационных комиссий, из которых следует, что должности ответственного секретаря приемной комиссии в списке нет, Т. работала членом предметной приемной комиссии по русскому языку

2. В постановлении указано: «Т. вымогает незаконные денежные средства с родителей абитуриентов, поступающих в ОТЖТ». Данное утверждение в постановлении опровергается:

1)      Показаниями Т. и работников техникума Т., А., Г., П.: Должность, которую занимала Т., не предполагает общение с родителями абитуриентов.

2)      Ответом на адвокатский запрос за подписью директора ОТЖТ Т., содержащий аналогичную информацию, указанную в п. 2.1.

3. В постановлении указано: «Т. осуществляет противоправную деятельность совместно с А., которая, являясь ответственным секретарем приемной комиссии ОТЖТ, участвует в приеме вступительных экзаменов и за незаконное денежное вознаграждение решает вопрос о выставлении поступающим в техникум «отличных» отметок по экзаменам: русский язык, математика». Данное утверждение опровергается:

1) Показаниями А., Г., Т., П., согласно которым должность ответственного секретаря приемной комиссии ОТЖТ занимала А.., которая в силу своих должностных обязанностей в приеме вступительных экзаменов не участвует.

2) Обязанностями А. как ответственного секретаря приемной комиссии ОТЖТ, изложенные в Положении о приеме вступительных экзаменов.

4. В постановлении указано: «В последующем Т., А. передают часть незаконного денежного вознаграждения П. либо зачисляют на банковскую карту А.. Последний снимает денежные средства и передает П.». Данное утверждение опровергается: 

1) Показаниями Т., А., П. и А., которые отрицают получение и передачу денежных средств как П., так и А., а П. и А. отрицают факт получения ими денежных средств от Т. и А.

2) Выпиской с расчетного счета А., из которой видно, что кроме заработной платы никакие иные денежные средства на его расчетный счет не поступали.

3) Справкой из техникума от 10.03.2012 г. о том, что П. с 04.07.2011 г. по 28.08.2011 г. находилась в ежегодном отпуске.

4) Копиями электронных билетов отлета П. с сыном в Санкт ? Петербург с 20.07.2011 г. по 28.07.2011 г., которые не оспаривает сторона обвинения. 

5) Справкой из ОТЖТ от 11.03.2012 г. о том, что А. с 04.07.2011 г. по 28.08.2011 г. находился в ежегодном отпуске

6) Справкой от 11.03.2012 г. о том, что А. с 24.07.2011 г. по 10.08.2011 г. находился на лечении в г. Геленджике.

7) Материалами дела, а именно, приказами, из которых следует, что П. и А. не имели отношения к деятельности приемной комиссии ОТЖТ.

8) Детализацией телефонных соединений Т. (материалы дела), из которой следует, что с 07.07.2011 г. по 07.09.2011 г. не имеется ни одного соединения с телефоном П. (8-913-…) и А. (8-923-…).

9) Приказами, которые были исследованы в судебном заседании, из которых следует, что ни П., ни А. не имели никакого отношения к работе приемной комиссии.

5. Из постановления следует: «… установлено, что Т. вымогает незаконное денежное вознаграждение в сумме 20 000 рублей с Сальвассер М.В.» - это на 08.08.2011 г. (дата вынесения постановления). Опровергается:

1) Показаниями Сальвассер М. – разговора между ней и Т. про деньги до 05.09.2011 г. не было. Вымогательства не было. Про деньги впервые разговор между ними был только 05.09.2011 г. в суме 5 000 рублей.

2) Показаниями свидетеля Микояна Г.Г. – Сальвассер М. по приходу про вымогательство не заявляла, про деньги при разговоре между ней (Сальвассер М.) и Т. не было до 05.09.2011 г.

В указанном выше постановлении имеется существенное противоречие. В постановлении указано, что Т. подозревается «в приготовлении к вымогательству незаконных денежных вознаграждений с абитуриентов, поступающих в ОТЖТ …». При этом согласно ст. 30 УК РФ, приготовление – это создание условий для совершения преступления. В этом же постановлении от 08.08.2011 г. указано, что Т. вымогает с Сspan style=/span/spanMsoListParagraphCxSpLast/spanquot;;альвассер М. 20 000 рублей за сдачу вступительных экзаменов сестрой (Сальвассер Ю.В.).

Таким образом, в постановлении о проведении ОРМ «оперативный эксперимент» от 08.08.2011 г. присутствует 2 взаимоисключающих утверждения. С одной стороны, Т. подозревается в приготовлении к вымогательству незаконных денежных вознаграждений при отсутствии указания, в совершении каких конкретно действий состоит это приготовление. А с другой стороны, установлено, что Т. уже вымогает незаконное денежное вознаграждение, что является, согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ, покушением на совершение преступления.

Несмотря на то, что в постановлении указано, что установлено, что при обращении лиц, желающих проходить обучение в техникуме, Т. вымогает незаконные денежные вознаграждения с родителей абитуриентов. Этопредполагает наличие сведений о том, у кого Т. вымогает. Однако таких фамилий в постановлении нет, и его автор Лосик сообщить их суду не смог. 

Из показаний Лосика, данных им в суде (после анализа постановления о проведении ОРМ «оперативный эксперимент от 08.08.2011 г.) следует:

«Прокурор: Вам что-либо известно о реализации данного мероприятия «оперативный эксперимент»?

С: Мне известно о том, что  в результате обращения Сальвассер были проведены ОРМ, задокументированы встречи Т. с Сальвассер, в ходspa?/spanspan style= span style=quot;timesn style=font-family: font-style: normal; font-variant: normal; font-weight: 400; font-size: 7pt; line-height: normal;quot;times?quot;timesе которых Т. пообещала поддержку на вступительных экзаменах сестре Сальвассер. В чем будет выражена поддержка, было не понятно. В дальнейшем было задокументировано требование Т. о передаче незаконного денежного вознаграждения в связи с поступлением сестры Сальвассер в ОТЖТ в сумме 5 000 рублей. Действия Т. были направлены на искажение результатов экзаменов.

Прокурор: Конкретизируйте, в чем заключалась роль Т. в данной системе?

С:  Т. за взятки вносит фиктивные сведения в экзаменационные бланки по указанию П., т.е. П. давала Т. указание об изменении результатов в экзаменационных листах, внесению ложных сведений по отдельным абитуриентам, которые поступали в ОТЖТ и которые по договоренности между П. и родителями детей должны были быть зачислены. Т., поскольку она являлась заместителем ответственного секретаря приемной комиссии ОТЖТ, то имела доступ к экзаменационным листам и вносила, используя положение заместителя ответственного секретаря приемной комиссии, изменения в результаты, нашедшие отражение в этих экзаменационных листах.

Адвокат: Можете указать дату постановки Т. на оперативный учет по делу № 2230?

С:Т. поставили на оперативный учет 06.07.2011 г.

Адвокат: Вы только что сказали, что в том числе путем прослушивания телефонных переговоров Т. Вы установили значимую для Вас оперативную информацию, при этом указываете, что 06.07.2011 г. ее телефон не прослушивали. Объясните противоречие?

С: Телефон не Т.. ОРМ проводились в отношении тех лиц, которые указаны в постановлении о проведении ОРМ ОЭ (П., А., А., Т.).

Прокурор: При прослушивании телефонных переговоров других ли выявлены ли контакты других лиц непосредственно с Т. и в чем оперативный интерес этих контактов?

С: Да, были. Данные контакты были связаны именно с внесением Т. в экзаменационные листы фиктивных сведений. Т. давались какие-то конкретные указания на то, чтобы она вносила искаженные сведения в экзаменационные листы. На этом основании ее и поставили в оперативную разработку.

Адвокат: Прослушивание телефонных переговоров иных лиц с Т. проводилось на законных основаниях?

С: Да, имелось разрешение Областного суда г. Омска.

Адвокат: Телефонные переговоры иных лиц с Т., из которых следовала причастность Т. к получению взяток, были в дальнейшем после возбуждения уголовного дела рассекречены?

С: Да.

Адвокат: Согласно Ваших показаний, данных Вами в судебном заседании, Т. имела отношение только к внесению фиктивных сведений в экзаменационные листы?

С: Да.

Адвокат: В ходе прослушивания телефонных переговоров было установлено, что Т. получает незаконные денежные вознаграждения?

С: Я уже ответил на данный вопрос. В ходе прослушивания телефонных переговоров было установлено, что Т. выполняет действия, связанные с внесением фиктивных сведений в экзаменационные листы.

Суд: Защитник хочет от Вас услышать, видно ли из прослушанных телефонных переговоров получала ли Т. за свои незаконные действия какое-либо незаконное вознаграждение и от кого?

С: На тот период времени у нас были подозрения относительно П. Из ПТП данной информации относительно Т. получено не было.

О том, что Т. имеет отношение к тем людям, которые получают взятки, конкретно о передаче каких-либо денежных средств на тот момент времени информации не было. Также не шло речи на тот момент о передаче денежного вознаграждения. 

Адвокат: В данном постановлении указано, что Т. работает заместителем ответственного секретаря приемной комиссии ОТЖТ. Можете сказать, откуда была получена данная информация?

С: Нет, не могу раскрыть источники данной информации.

Адвокат: В постановлении также указано: «Т. подозревается в приготовлении к вымогательству незаконных денежных вознаграждений с абитуриентов, поступающих в ОТЖТ». О чем здесь идет речь? Какие конкретно действия Т. совершила, подготавливаясь к вымогательству взяток?

С: Здесь имеется в виду то, что я сегодня уже говорил.

Адвокат: Меня интересует, какие конкретно действия Т. были установлены Вами по делу оперативного учета, которые позволили Вам указать изложенное в постановлении о проведении ОРМ ОЭ?

С: Я не могу пояснить. Я понимаю, о чем вы ведете речь. Я еще раз Вам повторяю, что основанием для того, чтобы мы проводили ОЭ, была достоверная информация, позволяющая обоснованно подозревать лиц в том, что они совершали, совершают и приготавливаются совершать преступление.

Суд: Какая информация для Вас достоверна?

С: Данная информация является достоверной, т.к. она получена из различных источников, благодаря которым можно было сделать вывод о том, что она является достоверной.

Адвокат: Вы могли бы назвать источники осведомленности, через которые можно проверить достоверность ваших выводов?

С: Я не буду называть источники.

Адвокат: В вашем постановлении указано: «установлено, что при обращении лиц, желающих проходить обучение в ОТЖТ, Т. вымогает незаконные денежные вознаграждения с родителей абитуриентов, поступающих в ОТЖТ за получение отличных оценок на вступительных экзаменах, позволяющих им гарантированное зачисление в учебное заведение». Были установлены конкретные лица, у которых на момент вынесения постановления о проведении ОЭ Т. вымогала деньги?

С: Я не могу сказать

Адвокат: Сколько эпизодов вымогательства с родителей или абитуриентов незаконных денежных вознаграждений было вами установлено на 08.08.2011 г.?

С: Если бы установили до обращения Сальвассер, то мы их задержали бы гораздо раньше.  Для того, чтобы проводить ОРМ, согласно ст. 7, 8 ФЗ «Об ОРД», сотрудникам полиции не нужно выявить несколько фактов для того, что провести ОРМ ОЭ. В соответствии со ст. 8 данного закона основанием для проведения ОРМ является не количество выявленных фактов, а является информация о готовящемся, совершающемся или совершенном тяжком преступлении. У нас была информация о том, что Т. и ряд других лиц подозреваются в совершении данного преступления. В ходе оперативной работы было установлено, что данным эпизодом является Сальвассер. Других установленных эпизодов преступной деятельности не было. На момент выхода на Сальвассер имелась только информация общего характера.

Суд: Защитник обоснованно ссылается на текст постановления, вынесенного вами, из которого следует: «установлено, что при обращении лиц, желающих проходить обучение в ОТЖТ, Т. вымогает незаконные денежные вознаграждения с родителей абитуриентов, поступающих в ОТЖТ за получение отличных оценок на вступительных экзаменах, позволяющих им гарантированное зачисление в учебное заведение». Вы в тексте постановления говорили об этом во множественном числе, поэтому защитник задал соответствующий вопрос:  сколько фактов было вами выявлено? Два, три, один, ни одного?

С: Это была система. Но фамилии потерпевших и фамилии родителей абитуриентов я назвать не могу.

Суд: В постановлении о проведении ОРМ ОЭ, вынесенном Вами, указано: «В результате проведенного комплекса ОРМ установлено, что Т. вымогает незаконное денежное вознаграждение в сумме 20 000 рублей с Сальвассер М.В. за сдачу вступительных экзаменов на оценку «отлично» ее родной сестры Сальвассер Ю.В., поступающей в ОТЖТ». По тексту документа получается, что на момент вынесения данного постановления, а именно, на 08.08.2011 г. Т. уже начала вымогать с Сальвассер незаконное денежное вознаграждение. Данные сведения, указанные в постановлении, получены от самой Сальвассер или из каких-то иных источников?

С: Не от Сальвассер, а из иных источников, которые я не могу назвать.

Суд: Сальвассер каким-то официальным образом сообщала Вам сведения до вынесения постановления о проведении ОРМ от 08.08.2011 г. о том, что Т. вымогает с нее 20 000 рублей.

С: С официальным заявлением Сальвассер не обращалась.

Суд: В результате беседы, состоявшейся между сотрудниками ОРЧ и Сальвассер, она сообщала до момента вынесения постановления о проведении ОРМ 08.08.2011 г. о том, что Т. с нее вымогает 20 000 рублей?

С: Мне это не известно.

Адвокат: Вы лично обращались к Сальвассер с вопросом о вымогательстве у нее Т. взятки в размере 20 000 рублей?

С: У меня не было такой необходимости. У меня были результаты ОРМ.

Суд: В результате какого ОРМ вы получили данные сведения относительно того, что Т. на момент вынесения Вами постановления вымогала с Сальвассер 20 000 рублей?

С: Эти сведения были получены в результате секретной деятельности и разглашению не подлежат.

Суд: Сведения о вымогательстве Т. с Сальвассер 20 000 рублей, которые указаны в постановлении, вынесенном Вами, были получены от Сальвассер?

С: Я источники раскрыть не могу».

Таким образом, следует, что на момент вынесения постановления о проведении ОРМ «оперативный эксперимент» и «прослушивание телефонных переговоров» имела место фальсификация результатов ОРМ, и Областной суд г. Омска, который дал разрешение на прослушивание телефонных переговоров между Т. и Сальвассер, был введен в заблуждение.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Почему не может - значения не имеет. Секретность источника информации не является исключением в смысле действующего УПК РФ.

Отсутствие в действиях Т. Е.Н., П., А., А. до момента проведения сотрудниками полиции с участием давшей согласие на негласное сотрудничество Сальвассер М.В. какой-либо противоправной деятельности подтверждается отдельными поручениями и ответами на отдельные поручения, содержащиеся в т.2 л.д. 242 – 255.  Так, согласно поручению  № 113/П-611, сотрудникам оперативно – розыскной части было поручено провести комплекс оперативных мероприятий, направленных на установление причастности Т. Е.Н. к совершению противоправных действий, в том числе, незаконного получения денежных средств, при осуществлении ею обязанностей при приеме вступительных экзаменов в техникум. В результате проведенного комплекса оперативно ? розыскных мероприятий причастность Т. Е.Н. к совершению противоправных действий не была установлена. Также согласно поручению № 113/П – 642, сотрудникам оперативно – розыскной части было поручено провести оперативные мероприятия на установление обстоятельств поступления 15 лиц в техникум. В результате проведенных оперативных мероприятий было установлено, что данные лица поступали в техникум самостоятельно, за помощью ни к кому не обращались, денежное вознаграждение не передавали.  Также согласно поручению № 113/П – 623, сотрудникам оперативно – розыскной части было поручено установить причастность трех преподавателей техникума к совершению противоправных действий в части получения от абитуриентов техникума и их родственников денежных средств за поступление в учебное заведение, в результате которых их причастность не была установлена.

Данными исследованными в суде материалами дела подтверждается, доказывается, что Т. не занималась незаконной преступной деятельностью, денежные средства не вымогала, незаконные оценки не выставляла.

В обоснование своей позиции защита также ссылается на заключение специалиста, которая провела лингвистическое исследование аудиофайлов и переданного ей среди прочих материалов дела  постановления о проведении ОРМ «оперативный эксперимент» от 08.08.2011 г. На исследование был поставлен следующий вопрос (вопрос № 2):

«Согласуется ли – в контексте коммуникативной ситуации – содержание Постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» от 08.08.2011 (где сказано, что «Т. Е.Н. вымогает незаконное денежное вознаграждение в сумме 20 тыс. рублей  с Сальвассер Марины Викторовны)  с  фрагментом разговора 05.09.2011, где Т. Е.Н. называет сумму  в 5000 рублей, а Сальвассер В.М. переспрашивает: «Пять тысяч?» (аудиофайл 42257807, 18.18.5605 сентябрь, согласно протокола осмотра и прослушивания фонограммы от 09.11.2011 г.)».

 В результате исследования, эксперт сделала следующий вывод на данный вопрос: «Адаптация вывода,  сформулированного в терминах лингвистической  семантики, к предложенной формулировке вопроса позволяет утверждать: фрагмент разговора 05.09.2011, где Т. Е.Н. называет сумму в 5000 рублей, а Сальвассер В.М. переспрашивает: «Пять тысяч?», имеет  предпосылкой отсутствие речевых действий Т., направленных на вымогательство денежной суммы 20000 рублей. Вывод сделан с привлечением контекста коммуникативной ситуации. Данное положение дел  не согласуется с содержанием Постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» от 08.08.2011, где сказано, что «Т. Е.Н. вымогает незаконное денежное вознаграждение в сумме 20 тыс. рублей  с Сальвассер Марины Викторовны».  

Из показаний свидетеля Лосика нам известно, что дело оперативного учета, о котором идет речь в постановлении о проведении ОРМ «оперативный эксперимент» от 08.08.2011 г., было заведено 14.06.2011 г. Причастность Т., согласно показаний свидетеля Лосика, выявлена в июне и 06.07.2011 г. она поставлена по делу на оперативный учет на основании появившихся фактов. Т. была поставлена на учет и в разработку на основании прослушивания телефонных переговоров иных лиц, причастных к коррупционной системе и указанных, согласно показаний свидетеля Лосика, в постановлении от 08.08.2011 г. – это П., А., А.

Из показаний Лосика однозначно вытекает, что основанием для постановки Т. на оперативный учет является получение сведений при прослушивании телефонных переговоров по указанным лицам.

Таким образом, из показаний Лосика следует, что к 06.07.2011 г. для постановки Т. на оперативный учет в отношении нее из телефонных переговоров П. и А. должны были быть получены сведения, указанные Лосиком в суде.

Однако, как следует из предоставленных государственным обвинителем дополнительных материалов по проведению прослушивания телефонных переговоров в отношении П. и А., разрешение на их проведение было получено в Омском областном суде только 06.07.2011 г., т.е. в день, когда Т. уже была поставлена в разработку как член преступной группы, что якобы было установлено из телефонных переговоров П. и А., которые еще, как выяснилось в суде, никто и не мог прослушивать.

Это полностью опровергает показания Лосика (относительно законности сведений, которые он внес в постановление от 08.08.2011 г. о проведении ОРМ «Оперативный эксперимент») и доказывает отсутствие законных оснований для проведения в отношении Т. ОРМ.

Сказанное подтверждается и постановлением № 936 о разрешении проведения ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи» в отношении П. Е.В. от 06.07.2011 г.

Как можно было получить из телефонных переговоров П. сведений о причастности Т. к совершению незаконных действий, если 06.07.2011 г. Омский областной суд дал разрешение на их прослушивание? Это бесспорный факт, который показывает на необоснованность и незаконность действий сотрудников полиции.

В данном постановлении указано: «ОРЧ КМ БЭП № 1 УВД по Омской области проводится проверка в отношении П. Е.В. и А. Р.М.». В постановлении отсутствует ссылка на дело оперативной проверки № 2230, которое по показаниям Лосика якобы было заведено 14.06.2011 г. в отношении Т., т.к. если бы такое дело было, то в постановлении № 936 оно должно было быть указано.

В постановлении № 936 указано: «Имеется оперативная информация о том, что П. Е.В., являясь председателем приемной комиссии ОТЖТ, …». Как следует из материалов уголовного дела, П. никогда не являлась председателем приемной комиссии.

В данном постановлении отсутствуют какие-либо сведения относительно участия в деятельности П. и А. - Т. и А., что также указывает на отсутствие законных оснований для ОРМ в отношении Т..

Аналогичная ситуация наблюдается и в постановлении № 937 о разрешении проведения ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи» в отношении А. Р.М. от 06.07.2011 г. также подтверждает отсутствие оснований по ОРМ в отношении Т..

Согласно материалов уголовного дела (экзаменационных), вступительные экзамены по русскому языку в ОТЖТ начались с 15.07.2011 г. Соответственно, до этой даты Т. объективно не могла участвовать в тех действиях, за совершение которых в отношении нее начались ОРМ.

Из приложенных сводок прослушивания телефонных переговоров с очевидностью следует, что никаких телефонных соединений с Т. у П. и А. не было.

Сводка – это не стенограмма телефонных переговоров от 18.07.2011 г.

Из стенограммы сводки следует:

«11:37 Входящий звонок: 913… (Омская область «Мобильные Телесистемы») женщина перезвонила объекту и сообщила, что у девушки четыре за русский и четыре за математику. ЕВ отметила, что она с такими баллами не пройдет, велела «Пусть (Т…о?)) переделывает на пять работу, чтобы было 9 баллов».

И это является доказательством причастности Т. к какой-либо незаконной деятельности?

- В данной сводке указаны 2 предмета – русский язык и математика. О переделке какого предмета идет речь?

- Кому переделывать?

- «Переделывает на пять работу, чтобы было 9 баллов» - При 100-бальной системе 9 баллов это даже не единица.

!!! И главное – ни одного разговора про деньги.

Таким образом, не имелось ни малейших оснований, предусмотренных законодательством, для проведения в отношении Т. ОРМ, что при составлении документов, обосновывающих законность проведения данных ОРМ были допущены факты фальсификации сведений в них изложенных, и данная фальсификация имела своей целью создать видимость законных оснований для проведения незаконных действий в отношении Т.

III. Совершение сотрудничавшим с полицией лицом подстрекательства Т. к совершению преступления

     Провокация: общие положения

Полагаем, что в отношении Т. Е.Н. было осуществлено подстрекательство к совершению преступления, а проводимые в отношении нее оперативно – розыскные мероприятия носили провокационный характер.

Согласно ст. 5 ФЗ № 144 –ФЗ от 12.08.1995 «Об оперативно – розыскной деятельности», органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно – розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий. Запрещается признавать доказательствами по уголовному делу материалы, полученные в результате нарушений требований Федерального закона от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности". Согласно правилам, изложенным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" и в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе", допускается проведение ОРМ для выявления уже готовящегося, а не лишь возможного в принципе преступления. В указанных документах разъяснено:

- "результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния";

- "не является провокацией взятки или коммерческого подкупа проведение предусмотренного законодательством оперативно-розыскного мероприятия в связи с проверкой заявления о вымогательстве взятки или имущественного вознаграждения при коммерческом подкупе".

Таким образом, ВС РФ исходит из того, что законным ОРМ является тогда, когда его проведению предшествует заявление о вымогательстве взятки. В нашем случае, такого заявления, как уже установлено, такого заявления не было.

В соответствии с ч.3 ст. 6 ФЗ «О полиции» сотруднику полиции запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме кого – либо к совершению противоправных действий.

Общие положения относительно подстрекательства можно извлечь из практики/ЕСПЧ, ВС РФ. Также хотелось бы отметить некоторые моменты, изложенные в статье Комиссарова Владимира Сергеевича (заведующий кафедрой уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор) и Яни Павла Сергеевича (профессор Академии Генеральной прокуратуры РФ, доктор юридических наук, профессор) «Провокационно – подстрекательская деятельность в отношении должностного лица как обстоятельство, исключающее ответственность за получение взятки». 

Из содержания данной статьи следует: «Когда информации о направленности умысла должностного лица на совершение конкретногопреступления в будущем нет и ОРМ не направлены на выявление преступлений, совершенных в прошлом или продолжающих совершаться, полученные при проведении ОРМ результаты не могут использоваться как доказательства. Теоретической основой анализа проблемы в уголовно – правовом аспекте являются труды одного из наиболее авторитетных специалистов в области исследования проблем уголовной ответственности за преступления против интересов службы, профессора Санкт-Петербургского государственного университета, до этого - ректора Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ Б. Волженкина.

"В течение почти восьми десятилетий, - писал ученый, - отечественная теория уголовного права и судебная практика признавали склонение должностного лица к получению взятки с целью последующего его изобличения неправомерным и, более того, преступным поведением. ...Оперативный эксперимент правомерен, когда субъект сам, без какой-либо инициативы со стороны лиц, пытающихся его уличить, начинает предварительную преступную деятельность, в которой его обоснованно подозревают и которую путем проведения оперативного эксперимента стремятся пресечь и этим же образом выявить преступника и раскрыть уже совершавшееся преступление. Правильно считает Л. Лобанова, что проведение оперативного эксперимента должно быть "продиктовано стремлением поставить под контроль, под непосредственное наблюдение правоохранительных органов уже начавшиеся процессы, связанные с посягательством на объект уголовно-правовой охраны, и в конечном итоге прервать их развитие". И далее: "Выдвижение оперативной версии и ее проверка путем эксперимента должны производиться на основании информации, носящей отнюдь не предположительный характер. Речь идет о принятом и зафиксированном в установленном законом порядке заявлении об имевшем место факте вымогательства или предложении дать взятку, подкрепленном опросом заявителя, выполнением иных проверочных действий". "В иных случаях имеет место банальная провокация преступления"».

Однако вывод о невозможности привлечения к ответственности за получение взятки с безусловностью следует из ряда постановлений Европейского суда по правам человека, а значение этих судебных актов для уголовного права России таково, что они признаются в качестве его источников наряду с Уголовным кодексом, что следует, в частности, из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации". Здесь указывается, в частности:

"Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов". 

Считаю необходимым сослаться на наиболее известные решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Данные решения ЕСПЧ имеют непосредственное отношение с точки зрения их толкования и переноса к нашему данному уголовному делу. 

1.Дело Тейшейра де Кастро против Португалии  (44/1997/828/1034) Страсбург, 9 июня 1998 года

Краткое изложение дела

Португалия – вынесение приговора осужденному за перевозку наркотиков, основанное в основном на показаниях двух полицейских, которые подстрекали к совершению преступления.

I. Статья 6 п.1 Конвенции

Краткое изложение прецедентов о допустимости доказательств.

Использование негласных агентов должно быть ограничено и должны существовать гарантии прав человека даже в случаях, когда речь идет о борьбе с незаконным оборотом наркотиков - публичные интересы не могут служить оправданием провокаций со стороны правоохранительных органов.

В деле, которое рассматривается Судом нет сведений, что действия полицейских являются частью их участия в акции против незаконного оборота наркотиков, которая была санкционирована и проходила под контролем судьи: у правоохранительных органов не было оснований подозревать, что заявитель является наркокурьером – обстоятельства дела позволяют сделать вывод о том, что два полицейских не ограничились обыкновенным расследованием (in an essentially passive manner) неправомерных действий лица, а осуществили действия, которые спровоцировали совершение преступления. Действия полицейских выходят за рамки действий негласных агентов – их вмешательство и использование оспариваемых процессуальных действий свидетельствуют, что заявитель был очевидно лишен права на справедливое судебное разбирательство. 

Суд решил: имело место нарушение (восемь голосов против одного).

33. Комиссия полагает, что преступление было совершено, но заявитель приговорен к строгому виду наказания в основном, если не исключительно, благодаря действиям полицейских. Таким образом, полицейские спровоцировали совершение преступления, которое в противном случае не имело бы место. Такая ситуация незамедлительно отразилась на справедливости судебного процесса.

36. Использование негласных агентов должно быть ограничено, а также должны соблюдаться права человека, даже в случаях борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Хоть всплеск организованной преступности несомненно вынуждает принимать адекватные меры, тем не менее справедливое отправление правосудия является тем принципом (см. Делькур против Бельгия решение от 17 января 1970, серия А № 11 стр. 15 п. 25),который не должен страдать от этого. Основные требования справедливости, указанные в статье 6 Конвенции относятся к любому виду преступлений, от самых незначительных до особо тяжких. Общественный интерес не может оправдать использование доказательств полученных при помощи провокаций полиции.

38. В настоящем деле необходимо выяснить подпадали ли действия полицейских под определение «негласных агентов». Суд отмечает, что Правительство не подтвердило, что действия полицейских являлись частью операции по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, которая была санкционирована и была под контролем суда. Также отсутствуют доказательства того, что у правоохранительных органов имелись достаточные основания подозревать г-на Франсишку Тейшейра де Кастру в незаконной перевозке наркотиков; наоборот он не имел судимости и никогда не привлекался к уголовной ответственности. Он не был известен сотрудникам полиции, и в контакт с ним они вступили только через посредничество В.С и Ф.О (см. пункт 10 настоящего Решения).

Более того наркотики не находились в доме истца; он их приобрел у третьего лица, который в свою очередь приобрел их еще у одного лица (см. пункт 11 настоящего Решения). В Постановлении Верховного суда от 5 мая 1994 года не было ничего сказано о том, что в момент ареста при истце находилось большее количество наркотиков, чем то, которое пытались приобрести сотрудники полиции, в целях спровоцировать его на совершение преступления. Не имеет под собой оснований утверждение Правительства, что истец был расположен совершить преступления. Из этого следует вывод, что сотрудники полиции не расследовали (in an essentially passive manner) преступную деятельность г-на Франсишку Тейшейра де Кастру, а оказывали на него такое влияние, чтобы он совершил преступление.

Наконец Суд заявляет, что в актах судебных органов Португалии говорится, что истец был осужден в основном на основании показаний двух полицейских.

39.  В свете всего вышеизложенного Суд делает вывод, что действия сотрудников полиции не подпадают под определение действий негласных агентов, так как они спровоцировали совершение преступления, и нет никаких доводов в пользу того, что если бы не их вмешательство преступление было бы совершено. Такое вмешательство и использование его в последующем уголовном процессе, означают, что заявитель был лишен права на справедливое судебное разбирательство. Таким образом, имеет место нарушение статьи 6 п.1 Конвенции.

2. Постановление по делу «Ваньян (Vanyan) против Российской Федерации (Жалоба N 53203/99) (Страсбург, 15 декабря 2005 года)

14. Люблинский районный суд г. Москвы допросил Е.Ф. и М.Б., сотрудников отдела уголовного розыска ОВД района "Капотня" г. Москвы, которые сообщили, что милиция располагала оперативными данными о том, что заявитель сбывает наркотики. Для проверки этой информации была выбрана О.З., которая общалась с заявителем и могла приобрести у него наркотики. О.З. согласилась участвовать в "проверочной закупке" наркотиков, организованной отделом уголовного розыска. С этой целью О.З. выдали 200 рублей. Перед встречей с заявителем она была обыскана, никаких наркотиков при ней не было. Затем О.З. назначила встречу заявителю. За О.З. велось постоянное оперативное наблюдение, в ходе которого Е.Ф. и М.Б. видели, как заявитель и О.З. встретились и зашли в подъезд дома С.З. и через некоторое время вышли. О.З. дала условный сигнал, означавший, что она купила наркотики у заявителя. Сотрудники милиции попытались задержать заявителя, но тот убежал. О.З. была доставлена в отделение милиции, где в присутствии свидетелей она передала милиционерам пакетик героина, который, по ее утверждению, заявитель купил ей у З. На следующий день заявитель был доставлен в отделение милиции "Капотня", где его обыскали и нашли при нем пакетик героина.

15. Свидетель О.З. объяснила суду, что она добровольно помогала милиции в установлении причастности заявителя к обороту наркотиков. Ее показания совпадали с показаниями сотрудников милиции Е.Ф. и М.Б.

40. Учитывая обстоятельства дела, Европейский Суд не может согласиться с утверждением властей Российской Федерации о том, что измененный приговор заявителю был основан лишь на доказательствах, которые не были получены в результате действий сотрудников милиции. Однако еще большее значение имеет тот факт, что ничто в решении президиума Московского городского суда не предполагало, что он рассматривал вопрос о провокации со стороны сотрудников милиции по делу заявителя, а также вопрос о том, затрагивала ли эта провокация справедливость процесса и в какой степени.

43. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель утверждал, что в той мере, в которой дело касалось обвинения, связанного с О.З., он был осужден за совершение преступления, спровоцированного сотрудниками милиции, а также что его приговор был основан на показаниях, соответствующих сотрудников милиции и О.З., действовавшей по их инструкциям. Статья 6 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:

"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".

Необходимо было ответить на вопрос о том, было ли судебное разбирательство в целом, включая способ получения доказательств, справедливым (см. Постановление Европейского Суда по делу "Аллан против Соединенного Королевства" (Allan v. United Kingdom), жалоба N 48539/99, § 4a 2, ECHR 2002-IX).

46. Конвенция не запрещает ссылку на информацию, полученную от анонимных информаторов, на стадии предварительного расследования и когда этого требует характер преступления. Другое дело - последующее использование их показаний судом в качестве основания для признания виновным. Внедрение тайных агентов должно быть ограничено и обеспечено соответствующими гарантиями, даже в случаях борьбы с оборотом наркотических веществ. Требования справедливого судебного разбирательства по уголовным делам, содержащиеся в статье 6Конвенции, ведут к тому, что публичные интересы в сфере борьбы с оборотом наркотических веществ не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Тейшейра де Кастро против Португалии", р. 1463 - 1464, § 35 - 36).

47.  Если преступление было предположительно спровоцировано действиями тайных агентов и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия уже не являются еятельностью тайного агента и представляют собой подстрекательство к совершению преступления. Подобное вмешательство и использование его результатов в уголовном процессе могут привести к тому, что будет непоправимо подорван принцип справедливосspan style=font-family: /spanquot;, ти судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Тейшейра де Кастро против Португалии", р. 1463 - 1464, § 38 - 39).

49. Европейский Суд отметил, что жалоба заявителя касалась только обвинения, связанного с эпизодом, в котором участвовала О.З. Он установил, что О.З. выполняла инструкции милиции. Она согласилась принять участие в "проверочной закупке" наркотиков, чтобы выявить причастность заявителя к обороту наркотических веществ, и попросила его приобрести для нее наркотики. Не было доказательств того, что до вмешательства О.З. у милиции были основания подозревать заявителя в распространении наркотиков. Простое заявление сотрудников милиции в суде о том, что они располагали информацией о причастности заявителя к распространению наркотиков, которое, судя по всему, не было проверено судом, не может приниматься во внимание. Милиция не ограничилась пассивным расследованием преступной деятельности заявителя. Ничто не предполагало, что преступление было бы совершено без вмешательства О.З. Поэтому Европейский Суд сделал вывод, что милиция спровоцировала приобретение наркотиков по просьбе О.З. Обвинение заявителя в приобретении и хранении героина, совершенных группой лиц, в части, касающейся приобретения наркотиков для О.З., было основано, главным образом, на доказательствах, полученных в ходе милицейской операции, в том числе на показаниях О.З. и сотрудников милиции Е.Ф. и М.Б. Таким образом, вмешательство со стороны милиции и использование полученных вследствие этого доказательств при рассмотрении уголовного дела против заявителя непоправимо подрывало справедливость судебного разбирательства. Соответственно, имело место нарушение пункта 1статьи 6 Конвенции. На этих основаниях суд единогласно постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции применительно к жалобе на осуждение в результате провокаspan style=/pspan style=span style=/pquot;timesspan style=span style=mso-spacerun: yes;ции со стороны милиции.

3. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 21 февраля 2008 г., уголовное дело N 9-008-4 Малова, оправданного по обвинению по ст.30, ч.4 ст. 290 УК РФ)

Малову А.В. органами предварительного следствия было предъявлено обвинение в том, что он, являясь должностным лицом - главой местного самоуправления Сосновского муниципального района Нижегородской области, совершил покушение на получение взятки в крупном размере за выполнение действий в пользу Белова С.В. и представляемого им ООО "Магнат" по предоставлению в собственность земельного участка, которые входили в его служебные полномочия, при следующих обстоятельствах.

Суд пришел к выводу о том, что в действиях Малова отсутствует состав преступления, и оправдал его по ч.3 ст. 30 и п. «г» ч.4 ст. 290 УК РФ.

В кассационном представлении государственный обвинитель Тюгин указывает, что приговор является незаконным и необоснованным и выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; по мнению автора представления, вывод суда о провокационном характере оперативно-розыскных мероприятий несостоятелен: данные мероприятия проведены для проверки имеющейся информации о получении Маловым взяток и в строгом соответствии с законом.

Суд всесторонне, полно, объективно исследовал все обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу о том, что в его действиях отсутствует состав инкриминируемого ему преступления. При этом суд установил, что обстоятельства, предшествующие передаче ему денег, указанные в обвинении, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом.

Довод кассационного представления о том, что суд неправильно признал, что органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий по настоящему делу допущены нарушения закона, нельзя признать обоснованным.

Исследовав представленные доказательства, суд пришел к выводу, что при проведении оперативно-розыскных мероприятий нарушены требования ст. 5 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности".

В ходе оперативно-розыскных мероприятий Белов от имени ООО "Магнат" встречался с главой местного самоуправления Сосновского муниципального района Маловым и обсуждал с ним варианты приобретения земельного участка.

При этом отсутствуют доказательства того, что до вмешательства Белова у органа, проводившего оперативно-розыскные мероприятия, были основания подозревать Малова в получении взяток. Простое заявление сотрудника милиции Антипина в суде о том, что РУБОП располагал секретной информацией о получении подсудимым взяток, которая не была представлена суду, не может быть принято во внимание. Оперативно-розыскной орган не ограничился пассивным фиксированием предполагаемой преступной деятельности Малова, а инициировал проведение оперативно-розыскного мероприятия с участием Белова, хотя ничего не предполагало, что деяние было бы совершено без его вмешательства.

При таких обстоятельствах суд сделал обоснованный вывод о том, что орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, спровоцировал получение Маловым денег.

В дальнейшем, на основе данного приговора заместителем генерального прокурора РФ В. Гриня было подготовлено информационное письмо от 1 апреля 2008 г. N 15/2-667-08, который направил названный документ Верховного Суда РФ прокурорам с поручением усилить надзор за законностью при расследовании уголовных дел соответствующей категории, а также при проведении оперативно-розыскных мероприятий. В письме заместителя Генерального прокурора предписано: "В целях своевременного пресечения нарушений закона при расследовании уголовных дел о взяточничестве и проведении по ним оперативно-розыскных мероприятий информирую Вас о правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в кассационном определении по уголовному делу в отношении Малова А.В., оправдание которого судом первой инстанции признано законным и обоснованным".

Важным моментом для обсуждения темы провокации и подстрекательства к совершению преступления применительно к нашему делу является то, когда произошла встреча Т. и Сальвассер. Если эта встреча произошла после того, как обратилась в ОРЧ на Фрунзе, 93 Сальвассер М.В., то она являлась негласным агентом полиции.

Мы имеем следующие установленные по делу факты:

1. Заявление о сотрудничестве Сальвассер М.В. с сотрудниками полиции в отношении Т. написано 25.07.2011 г.

2. По показаниям Т., 24.07.2011 г. около 10:00 на мобильный телефон позвонил Конюхов и попросил о встрече с Сальвассер, 25.07.2011 г. Конюхов в течение рабочего дня зашел в рабочий кабинет к Т. и напомнил про Сальвассер М.В., а 26.07.2011 г. днем к Т. пришла Сальвассер М.В. В результате общения, о котором ранее давала показания Т. в суде, Т. выяснила обстоятельства относительно того, что были предоставлены Сальвассер Ю.В. в приемную комиссию ОТЖТ не соответствующие действительности документы, сказала, что это незаконно и что это будет выяснено, нужно документы забирать и поступать на заочное отделение. После ухода Сальвассер М.В. Т. спустилась в приемную комиссию, где находились А. и П., и выяснила, что Сальвссер Ю. до прихода Т. в приемную комиссию там была и забрала документы. То есть, согласно показаниям Т., ее встреча с Сальвассер М.В. произошла 26.07.2011 г.

Также в суде было исследовано заявление от 11.11.2011 г., написанное Т. до окончания предварительного расследования. В данном заявлении Т. указала изложенный выше порядок действий, т.е. встреча ее с Сальвассер М.В. произошла после 23.07.2011 г., точной даты на тот момент не помнила, также в заявлении она указала, что звонок от Сальвассер М.В. был 27.07.2011 г. и 11.08.2011 г.

Показания Т. о том, что ее встреча с Сальвассер М.В. состоялась 26.07.2011 г. подтверждаются показаниями свидетеля Конюхова. Он пояснял (и в суде, и на следствии), что сначала к нему пришла Сальвассер, он с ней поговорил, он порекомендовал обратиться Сальвассер М.В. к Т., при этом набрал сразу номер мобильного телефона Т. и при Сальвассер  попросил Т., что она приняла Сальвассер. В этот же день Конюхов объяснил Сальвассер, где можно найти Т.. Таким образом, у Сальвассер М.В. на момент встречи с Конюховым был номер мобильного телефона Т. и она знала, где можно найти Т.. Таким образом, согласно показаний Конюхова, Сальвассер располагала такими сведениями, полученными от него. Далее Конюхов показал суду, что после его встречи с Сальвассер М.В., он на следующий день  пришел к Т. в ее рабочий кабинет и еще раз лично попросил принять Сальвассер, оставив записку с ФИО Сальвассер М.В.

Согласно детализации телефонных соединений, которые имеются в материалах уголовного дела, звонок с мобильного телефона Конюхова +7-913… зафиксирован на мобильный телефон Т. 24.07.2011 г. в 10:08 продолжительностью 00:03:06. Таким образом, встреча Т. с Сальвассер могла произойти только после 24.07.2011 г. Так как Конюхов показал суду, что он еще лично встречался с Т. и не в тот день, когда он ей звонил, а на следующий, что не противоречит показаниям Т., то встреча Т. и Сальвассер могла иметь место только после 25.07.2011 г.

Также показания Т. подтверждаются показаниями А., данные ею в суде. А. полностью подтвердила обстоятельства прихода в приемную комиссию ОТЖТ Сальвассер Ю.В. 26.07.2011 г.  А. пояснила, что помнит эту дату исходя из журнала регистрации заявлений на подачу документов для поступления в ОТЖТ, из которого следует, что Сальвассер Ю.В. забрала документы из приемной комиссии, сданные ею для поступления на очное отделение ОТЖТ, 26.07.2011 г. А. также показала суду, что в этот же день Т. зашла в приемную комиссию. Из разговора с ней А. поняла, что в этот же день Т. общалась с сестрой Сальвассер Ю.В. – Сальвассер М.В. Аналогичные показания дала суду П., которая в соответствии с приказом, который был исследован  в суде, являлась техническим секретарем очного отделения.

Кроме того, показания Т. подтверждаются показаниями Сальвассер Ю.В., данные ею на суде:

«С: От работника приемной комиссии я узнала, что необходимо забрать документы за 9 класс, а по совету Сальвассер М. я подала документы за 11 класс на заочное отделение, ей это посоветовала Т.. Я подала документы об окончании 9 классов в приемную комиссию ОТЖТ.  Мне сказали, что это неправильно, но я данные документы не забирала, они и остались в приемной комиссии ОТЖТ. А от Сальвассер М. я узнала, что лучше документы подать на заочное отделение, и только после этого, по – моему, в тот же день я забрала документы с очного отделения и подала на заочное».

Таким образом, данные показания свидетеля Сальвассер Ю.В. полностью подтверждают показания свидетелей А. и П..

«С: В приемной комиссии мне сказали, что неправильно, надо приехать и забрать документы - это во - первых, а во-вторых, мне сестра сказала, что лучше документы подать на заочное отделение. Поэтому я и забрала документы.

С: Мне было известно о встрече моей сестры с Т.. Эта встреча была, когда решался вопрос забирать документы из приемной комиссии ОТЖТ за 9 классов».

Показания Сальвасссер М.В. (Ярош), данные ею на предварительном следствии:

«В ходе беседы с Конюховым, последний посо­ветовал обратиться мне именно к Т. К.Н., которая по возможности может подготовить мою сестру к сдаче вступительных экзаменов по дисциплине «русский тык», а также посоветует что - либо касаемо самостоятельной полготовки моей сестры Сальвассер Ю.В. к сдаче вступительных экзаменов в ОТЖТ. В моем присутствии Конюхов С.А. позвонил Т. , и с ее разрешения предоставил мне номер ее мобильного телефо­на – 8913…, также попросил переговорить со мною по поводу поступления моей сестры в техникум, в частности, чтобы Т. оказала помощь в подготовке Сальвассер Ю.В. к сдаче вступительного экзамена по дисциплине «русский тык», на что, как я поняла, Т. согласилась и сообщила Конюхову, чтобы я подошла лично к ней. После беседы с Конюховым я направилась по своим делам, при этом решила, что первоначально нужно обговорить возможность подготовки моей сестры со  своими род­ными, и в частности с самой сестрой. Придя домой, в этот же день я позвонила сестре - Сальвассер Ю.В., сообщив ей, что была в техникуме и мне посоветовал преподавателя, который может подготовить ее к сдаче экзаменов.

Через несколько дней после беседы с Конюховым я позвонила Т. на номер мобильного телефона 8913…, который мне предоставил Конюхов с целью договориться с ней о встрече и обсуждения вопросов подготовки моей сестры - Сальвассер Ю.В. к сдаче вступительных экзаменов в ОТЖТ. Позвонив Т., я сказала, что меня зовут Марина и к ней я обращаюсь по рекомендации Конюхова, она сказала, что Конюхов ее предупреждал о моем звонке, а также в ходе разго­вора она мне сказала, чтобы я лично подъехала к ней на следующий день в четвертый кор­пус техникума, где мы обсудим все вопросы, как я понимала, связанные с подготовкой мо­ей сестры Сальвассер Ю.В. к вступительным экзаменам.

23,07.2011, то есть на следующий день после телефонного разговора с Т., я направилась в ОТЖТ, где прошла в четвертый корпус, уточнила в каком именно кабинете я могу найти Т. Е.Н., на что мне сообщили (работница, которая на посту при входе в четвертый корпус), что на третьем этаже (номер кабинета в настоящее время я не помню), куда я и направилась. В указанном кабинете находилась женщина, у которой я поинтересовалась, где могу найти Т. Е.Н.. на что женщина ответила, что она и есть Т. Е.Н. и попросила подождать её в коридоре несколько минут. После нескольких минут ожидания в коридоре Т. Е.Н. вышла и, обращаясь ко мне, пригласила пройти вместе с ней в другой кабинет, расположенный напротив того, из которого она вышла. Открыв кабинет имеющимся у нее (Т.) ключом, мы вместе, (я и Т. Е.Н.) вошли в данный кабинет (номера которого я в настоящее время не помню), который как я поняла, являлся учебной аудиторией. Кроме нас с Т. в кабинете никто не присутствовал на протяжении всего нашего разговора». 

Таким образом, порядок действий таковой: встреча с Конюховым, через несколько дней звонок Т., на следующий день личная встреча Т. и Сальвассер.

Согласно детализации телефонных переговоров Т. с Сальвассер, первое зафиксированное телефонное соединение между Т. и Сальвассер, исходящее от Сальвассер М.В., зафиксировано 27.07.2011 г. в 15:45:00. Таким образом, встреча с Т., согласно показаний Сальвассер М.В., произошла, с учетом того, что первое телефонное соединение было зафиксировано 27.07.2011 г., на следующий день, -  28.07.2011 г.

Таким образом, что по показаниям Т., что по показаниям Сальвассер М. и Микояна с учетом детализации телефонных соединений встреча Сальвассер М.В. с Т. произошла после 25.07.2011 г., т.е. после того, когда Сальвассер М.В. уже негласно сотрудничала с полицией в отношении Т.. Из этого следует, что на момент написания заявления о сотрудничестве с полицией, она еще даже не встречалась с Т. и не могла располагать информацией предположительного характера, которую она излагала на следствии и в суде.

Это также подтверждается материалами дела - т.2 л.д. 187-188 – журнал регистрации заявлений на поступление (очное отделение), из содержания которого следует, что 20.07.2011 г. Сальвассер сдала документы в приемную комиссию ОТЖТ, 26.07.2011 г. – забрала их. В журнале регистрации заявлений на поступление на заочное отделение указано, что Сальвассер Ю.В. документы сдала в приемную комиссию ОТЖТ 26.07.2011 г. Согласно копий заявлений, Сальвассер Ю.В. подала заявление на поступление в ОТЖТ на очное отделение 20.07.2011 г., на заочное отделение ОТЖТ - 26.07.2011 г.

Все эти доказательства говорят о том, что Сальвассер М.В. пришла на встречу с Т., уже негласно сотрудничая с сотрудниками полиции, и на момент написания заявления о сотрудничестве не располагала данными о том, что имеются признаки преступления. Об этом также свидетельствует и то, что в ОРЧ на Фрунзе, 93 работает двоюродный брат Сальвассер М.В. ?Сальвассер А.А., что было подтверждено в суде свидетелями Микояном Г.Г., Лосик, самой Сальвассер М.В., представленным стороной защиты в суде списком сотрудников ОРЧ.

Позиция защиты также подтверждается показаниями подсудимой Т., из которых следует, что в период вступительных экзаменов в ОТЖТ она находилась в отпуске и принимала вступительные экзамены по русскому языку на основе гражданско – правового договора. Т. суду показала, что 23.07., 24.07.2011 г. в ОТЖТ ее на рабочем месте не было, т.к. в данные дни консультаций и вступительных экзаменов  в ОТЖТ не проходило, что подтверждается материалами уголовного дела, а именно, расписанием консультаций и экзаменов, исследованным в суде, из которого следует, что 23.07., 24.07.2011 г. консультаций и вступительных экзаменов по русскому языку не было. Т. Е.Н. вышла на работу только 25.07.2011 г., т.к. согласно расписанию консультаций и экзаменов, в данный день у нее стояли консультация и экзамен. Выше изложенное также свидетельствует о том, что Сальвассер М.В. ранее 25.07.2011 г. не могла встречаться с Т. в ОТЖТ.

Согласно детализации телефонных соединений между Т. и Сальвассер М. следует, что все звонки, кроме одного телефонного звонка от 06.09.2011 г., являются исходящими от Сальвассер М.В., т.е. инициатива исходила от Сальвассер М.В., которая действовала будучи негласным сотрудником полиции.

В результате исследования детализации телефонных соединений Т. и Сальвассер было также установлено, что имело место 2 телефонных соединения, которые не были представлены органом, осуществляющим ОРМ, в материалы уголовного дела. Это телефонные соединения от 27.07.2011 г. и от 11.08.2011 г. то есть, факт данных соединений имеет место быть. По данным соединениям Т. показала суду, что в ходе данных телефонных соединений Сальвассер М.В. говорила о благодарности, просила назвать сумму; она четко выразилась, что форма благодарности будет носить денежный характер. По позиции защиты, это является провокационной деятельностью лица, который уже находился в статусе негласного сотрудника полиции. При этом Сальвассер не смогла суду объяснить, для чего звонила 27.07.2011 г. и 11.08.2011 г. Т., каково было содержание разговоров При этом Сальвассер М. в это время являлась сотрудничающей с полицией и, по ее показаниям, должна была звонить только с ведома полиции. Однако Микоян тоже ничего не смог пояснить про эти соединения. Они не зафиксированы, а, следовательно, позиция Т. о провокации не опровергнута.

Согласно постановлению Омского областного суда, фиксация телефонных переговоров Т. была разрешена только с 11.08.2011 г. Таким образом, указанные выше телефонные соединения, а именно, от 27.07.2011 г. и от 11.08.2011 г. не могли быть зафиксированы объективно.

Вместе с тем, по пояснениям Т. Е.Н., у нее не было умысла на получение с Сальвассер М.В. денежных средств за оказание содействия в поступлении в техникум ее сестры. Предложение о передаче денежных средств Т. Е.Н. инициативно, настойчиво, неоднократно высказывала сама Сальвассер М.В. как при личной встрече 23.07.2011 г., так и в ходе последовавших после этой встречи телефонных разговоров, состоявшихся между Т. Е.Н. и Сальвассер М.В., по инициативе последней 27.07.2011 г. и 11.08.2011 г., т.е. уже после начала сотрудничества Сальвассер М.В. с полицией, но до начала прослушивания телефонных переговоров Т. Е.Н. в установленном законом порядке.

Кроме того, Т. Е.Н. пояснила, что ее содействие состояло в определении Сальвассер М.В. конкретных тем по русскому языку (орфографии), которые сестре было необходимо выучить перед экзаменом, что существенно облегчало ей подготовку. Никаких иных действий, в том числе, по исполнению ответов вместо Сальвассер Ю.В. она не совершала.

То обстоятельство, что по позиции обвинения  Т. Е.Н. 05.09.2011 г. назвала Сальвассер М.В. конкретную сумму денежного вознаграждения, 06.09.2011 г. приняла от Сальвассер М.В. эти деньги, не устраняет провокационный характер действий сотрудников полиции и Сальвассер М.В., согласившейся на сотрудничество с ними.

Таким образом, обвинением не представлено доказательств, которые бы опровергали показания подсудимой о том, что в ходе телефонного общения в указанные дни (27.07.2011 г. и 11.08.2011 г.), негласно сотрудничая с полицией, Сальвассер М.В. провоцировала, подстрекала Т. к совершению преступления.

Кроме того, еще одним доказательством со стороны защиты является заключение специалиста. Так, согласно выводам по заключению лингвистического исследования, следует:

«На основании зафиксированных в результате оперативно – розыскных мероприятий телефонных разговоров между Т. и Сальвассер можно сделать вывод о том, что в  их предшествующих, но незафиксированных телефонных и / или личных разговорах затрагивалась тема «благодарности». Имеется вероятность того, что в предшествующем общении Т. с Сальвассер обсуждалась тема «благодарности», выраженной в денежной форме. Инициатор разговора о передаче денег в рамках лингвистического исследования не устанавливается.  Не исключено, что Сальвассер говорила о  своей готовности заплатить (вывод № 1).

Только на основании реакции Сальвассер М.В. на названную сумму невозможно  сделать вывод о том, что Сальвассер знает, за что именно Т. предлагает ей передать денежные средства. В то же время положительный вывод о том, что Сальвассер М.В. знает, за что именно Т. Е.Н. предлагает ей передать денежные средства, следует  из анализа контекста – фрагментов трёх зафиксированных разговоров, предшествующих эпизоду реакции на названную  сумму.  Т. сообщает Сальвассер, а Сальвассер  воспринимает как нормальные сообщения (без сигналов непонимания и удивления) следующую информацию: 1) об абстрактной «помощи» со стороны Т.; 2) о  том, что имя сестры Сальвассер названо членам приемной комиссии; 3)  о том, что «помощь» сестре Сальвассер, кроме Т., осуществляла преподаватель по математике. Объективно у Сальвассер нет оснований считать данную информацию ложной, так как Сальвассер известно, что её сестра получила высшие баллы при наличии недочетов в экзаменационных работах. Из изложенного следует положительный вывод относительно осведомленности Сальвассер о том, за что именно Т. предлагает ей передать денежные средства в телефоном разговоре от 05.09.2011 г. (вывод № 3)».

 Данный вывод свидетельствует о том, что из реакций речевого поведения Сальвассер следует, что она понимает и знает, о чем идет речь, однако сама Сальвассер М.В. показала суду, что никаких  разговоров относительно благодарности, денежных средств не было до 05.09.2011 г. Из показаний Т. следует, что имело место подстрекательство со стороны Сальвассер. Данные показания подтверждаются заключением специалиста- лингвиста:

«Реакция Сальвассер на высказывание Т., включающее называние денежной суммы, по большинству позиций согласуется с пояснениями Т. относительно того, что ранее при разговорах, которые не были зафиксированы, она передала Сальвассер темы для подготовки к экзаменам по русскому языку и математике, за это Сальвассер выражала намерение ее отблагодарить. Исключение составляет выраженная на уровне голосовых характеристик речи растерянность Сальвассер после того, как Т. названа сумма 5000 рублей. Данная невербальная реакция противоречит высказыванию Т. о том, что Сальвассер просила «…не стесняться» и  назвать сумму,  которая бы компенсировала её беспокойство о сестре»  Однако такая реакция  Сальвассер может быть объяснена обстоятельствами протекания оперативно-розыскного мероприятия “Оперативный эксперимент”» и попыткой Сальвассер побудить Т. к увеличению размера взятки (вывод № 4)».

Данный вывод специалиста также подтверждает позицию защиты и показания Т. о том, что в отношении Т. имело место подстрекательство со стороны негласного агента полиции – Сальвассер М.В.

Еще одним косвенным доказательством изложенной позиции стороны защиты является нелогичность поведения Сальвассер Ю.В., исходя из здравого смысла.

Исходя из показаний Сальвассер Ю.В., данных ею в суде, известно следующее: она сдавала вступительные экзамены, в том числе, по русскому языку, зная, что ее сестра (Сальвассер М.В.) сотрудничала с полицией.

Нелогичность в поведении Сальвассер Ю.В. выражалась в следующем:

1)      Не использовала льготу при поступлении в ОТЖТ, на основании чего могла поступить в ОТЖТ вне конкурса, хотя использовала льготу исходя из приобщенной справки из ОмГПУ защитой при поступлении в данный ВУЗ, которая свидетельствует о том, что Сальвассер Ю.В. использовала льготу как гарант ее поступления вне конкурса.

2)      Наличие льгот при поступлении в ОТЖТ подтверждается показаниями свидетелей, справкой из ОТЖТ, осмотром Положения о приеме.

3)      Согласно справки из ОТЖТ, показаний свидетелей Т., Г. следует, что Сальвассер Ю.В. не посетила ни одного занятия на первой осенней сессии. Сама Сальвассер Ю.В. это также не отрицает. Согласно позиции обвинения, Сальвассер Ю.В. имела огромное желание учиться в ОТЖТ, ее сестра при поступлении в ОмГПУ в 2010 г. не помогала на вступительных экзаменах. При поступлении Сальвассер Ю.В. в ОТЖТ Сальвассер М.В. решила ей помочь, ссылаясь на то, что ОТЖТ расположен за виадуком на ж/д вокзале и ей необходимо было все самой проверить. После возбуждения уголовного дела в отношении Т. Сальвассер Ю.В. не выходит на занятия. Судя по поведению Сальвассер Ю.В., она в ОТЖТ и не собиралась учиться. 

Таким образом, исходя из анализа всех материалов уголовного дела, следует, что встреча Т. и Сальвассер М.В. имела место быть только после 25.07.2011 г., когда Сальвассер уже негласно сотрудничала с полицией, т.е. умысел на получение денежных средств у Т. сформировался только при общении с Сальвассер М.В. как негласным сотрудником полиции.

Показания Т. стороной защиты полностью подтверждены посредством исследованных в суде материалов уголовного дела, а стороной обвинения они не опровергнуты.

Показания Т., данные ею в суде:

«24 июля 2011 года около 10 часов утра ко мне на мобильный телефон со своего мобильного позвонил   Конюхов и обратился с просьбой встретиться  с его хорошей знакомой Сальвассер Мриной, у которой в наш техникум будет поступать сестра. При этом он пояснил, что её сестра Сальвассер Юля документы в приёмную комиссию сдала на очное отделение, но у них есть ко мне вопрос, на который он убедительно просил им подробно ответить, проконсультировать, отнестись со вниманием. Также он просил помочь им советом, как лучше подготовиться к сдаче вступительного экзамена по русскому языку. Конюхов сказал мне, что объяснил Сальвассер Марине, где находится мой рабочий кабинет и что он дал ей номер моего мобильного телефона.

 Я удивилась, спросила Конюхова, почему он их отправляет ко мне, если вопросы по документам надо решать в приёмной комиссии, а относительно подготовки к сдаче экзамена по русскому языку они могут обратиться на индивидуальные консультации, как и другие ребята, которые занимались до конца июля у меня. Оформлялись желающими абитуриентами  индивидуальные консультации у Конюхова, как заведующего подготовительного отделения техникума, и он их направлял ко мне для проведения индивидуальных консультаций.

Конюхов сказал, что подойдёт ко мне по этому вопросу лично и объяснит причину своей просьбы. Конюхов спросил, когда я буду на работе. Я ответила, что буду на работе на следующий день, т.е. 25 июля 2011 г.

На следующий день, 25 июля, Конюхов днём пришёл ко мне на работу и ещё раз настойчиво попросил меня принять Сальвассер Марину, повторяя, что это хорошо знакомые ему люди, просил проявить к ним внимание и помочь разобраться с документами. Он пояснил, что Сальвассер боится, что в приёмной комиссии сестру могут дезинформировать, поэтому он просил меня  дать им независимую консультацию. Относительно индивидуальных консультаций Конюхов пояснил, что Сальвассер Юлия живет не в г. Омске, днем работает, и ей будет невозможно приезжать на индивидуальные занятия в техникум.

Конюхов на листочке бумаги написал мне ФИО абитуриентки Сальвассер Юлии Викторовны и оставил эту запись мне, чтобы я не забыла при обращении ее сестры. Я согласилась встретиться с Сальвассер, выслушать её, дать совет, если будет что советовать, а также разъяснить, как её сестре лучше подготовиться к экзамену по русскому языку. Ничего более я по поводу встреч с Сальвассер с Конюховым не оговаривала. Согласилась, учитывая обращение ко мне коллеги по работе.

На следующий день 26 июля 2011 г. днём после экзаменов и консультаций, прошедших по расписанию (после обеда, я не помню точно когда), я работала в своём кабинете, когда ко мне пришла незнакомая девушка и представилась, что она Сальвассер Марина, сказав что она от Конюхова. Сальвассер предварительно мне не звонила. Я вспомнила просьбу Конюхова и пригласила её в классную комнату для беседы.

В моём рабочем кабинете находились экзаменационные работы, и нахождение посторонних там было неуместно, поэтому я и предложила ей пройти в классную комнату.

Сальвассер рассказала мне, что её сестра Юлия сдала в приёмную комиссию очного отделения аттестат об окончании 9 класса, сокрыв на самом деле, что она окончила полный курс общеобразовательной школы и имеет сертификат ЕГЭ.

Она спрашивала у меня, какие могут быть у сестры последствия, если она пойдёт  сдавать экзамены с девятиклассниками. Я объяснила, что это недопустимо, незаконно и обязательно выяснится при зачислении, так как существует единая федеральная база, в которой забиты все результаты ЕГЭ. Также я объяснила, что её сестра по этой причине не пройдёт при зачислении никак, что она потеряет время для поступления, у нее будут проблемы.  По её реакции мне показалось, что Марине Сальвассер это известно, она не удивилась и меня больше об этом не переспрашивала. Я считала, что беседа исчерпала себя, однако Сальвассер Марина стала просить, чтобы я посодействовала, чтобы аттестат сестры не проверяли при зачислении по федеральной базе. Тут она по собственной инициативе стала говорить, что отблагодарит и меня и всех, кто им поможет в решении этого вопроса.

Я отказала ей в подобной помощи, при этом доступно объяснила, что будет лучше, если сестра привезёт  результаты ЕГЭ и попытается поступить по результатам ЕГЭ, как положено. На этот вариант она не соглашалась, сестра, по словам Сальвассер Марины, во что бы то ни стало хотела сдавать экзамены, т.к. результаты ЕГЭ у нее якобы слабые.  Она ни на что не соглашалась и не уходила.

Тогда я порекомендовала им поступать на заочное отделение, где принимают не по результатам ЕГЭ, а по испытаниям, проводимыми техникумом.

Про наличие у сестры льготы Сальвассер Марина  ничего мне не говорила, хотя я спрашивала ее, нет ли у сестры льгот при поступлении.

Сальвассер Марина спросила, смогу ли я им помочь со сдачей вступительных экзаменов на заочное отделение. Я предложила ей, чтоб сестра пришла на индивидуальные занятия, оформив их официально у Конюхова как заведующего подготовительными курсами и индивидуальными тоже. Хочу пояснить, что в это время как раз у меня ещё занимался 1 мальчик – абитуриент по фамилии Ч.. Индивидуальные занятия – это самый эффективный способ успешно сдать экзамен. Однако Сальвасер отказалась от этого, сослалась, что сестра живет не в городе, ездить далеко, да и она работает.

Тогда Сальвассер попросила  у меня помощи в какой-то иной форме. Я объяснила, что смогу лишь выдать ей до консультации в группе, к которой будет прикреплена её сестра, вопросник тем по русскому языку, чтоб она готовилась по конкретным темам, а не по всему обширному материалу, если они всё же решаться поступать на заочное отделение техникума. Марина твердила, что они теперь непременно будут поступать, будут готовиться. Она радовалась, что имея темы, они существенно выигрывают время, что такая подготовка будет максимально эффективна. Находясь в таких условиях, она была уверенна, что теперь её сестра поступит.

Правда, я настоятельно порекомендовала, чтобы ее сестра непременно посетила консультацию по русскому языку. На консультации будет разбираться демоверсия, которая является аналогом экзаменационного варианта, что в совокупности с подготовкой заранее конкретных тем по русскому языку будет гарантировать успешный ответ на экзамене.

Обращаю внимание суда, что сообщение тем, по которым составляются тесты, не являются закрытым материалом, они не запрещены, они находились в открытом доступе на информационном стенде в техникуме. Другое дело, что далеко не все абитуриенты знают об их существовании, но это само по себе не образует какой-либо незаконности моих действий.

Сальвасер списала темы и сказала, без какой - либо инициативы с моей стороны, что за помощь мою непременно меня отблагодарит, так как я им уже очень помогла. В чём будет выражаться благодарность, Сальвасер не говорила, а я не уточняла, так как мне было это безразлично, я спешила с ней расстаться. Подчёркиваю, что инициатива разговора о благодарности принадлежала исключительно Сальвасер М., я ни прямо ни косвенно ей об этом не намекала и не говорила. Я отшутилась, сказав, что пусть вначале сестра поступит.

Через некоторое время после ухода от меня Сальвассер Марины в этот же день 26.07.2011 г. я спустилась в приёмную комиссию очного отделения техникума, которая находилась в том же здании, что и мой рабочий кабинет, и объяснила А. и П., которые там находились, что ко мне приходила Сальвассер Марина и что ее сестра сокрыла  ЕГЭ от приемной комиссии. П. и А. сказали мне, что они про это знают. Они ранее вызывали Сальвассер Юлию к себе, и она сегодня, т.е. 26.07.2011 г., до моего прихода уже была в приемной комиссии и забрала документы. 

Я могу утверждать, что Сальвассер Марина приходила ко мне в техникум именно 26.07.2011 г., т.к. это было именно в тот день, когда со слов А. и П., ее сестра Сальвассер Юлия забрала документы из приемной комиссии очного отделения техникума. Согласно материалов дела, Сальвассер Юлия забрала документы 26.07.2011 г. Точную дату, когда произошла моя встреча с Сальвассер Мариной я установила, когда изучила материалы уголовного дела уже после окончания расследования. Но документально зафиксированная дата, когда Сальвассер Юлия забрала документы из приемной комиссии очного отделения, позволила вспомнить мне точно день встречи. До этого я называла дату нашей встречи только предположительно. 23.07.2011 г. меня не было в техникуме. В этот день у меня не было экзаменов и консультаций, к тому же это был выходной день.

Хорошо помню, что Конюхов приходил ко мне за день до прихода Сальвассер Марины, т.е. 25 июля 2011 г., а еще за день до этого, то есть 24 июля, он мне звонил, что подтверждается детализацией телефонных соединений.

На  следующий день после встречи с Сальвасер Мариной, а именно 27 июля 2011 г. в 15.45 мне на мой мобильный телефон позвонила со своего номера Марина Сальвасер. Номер своего мобильного я Сальвассер не давала. От Конюхова мне известно, что номер моего мобильного телефона ей дал он. По телефону Сальвассер Марина сообщила, что сестра будет поступать точно на заочное отделение, документы она сдала и попросила у меня вопросник по математике для поступающих на заочное отделение. При этом она вновь стала говорить по собственной инициативе о благодарности, в том числе и для того преподавателя, который поможет мне с темами по математике. Она предложила мне назвать сумму благодарности, имея в виду денежные средства, которые,  по её словам, компенсируют моё за ее сестру беспокойство и потраченное на нее время. Я обещала ей узнать темы по математике, по которым на экзамене будут вопросы, так как эта информация была открыта. Я вновь не стала обсуждать с ней тему благодарности, полагая, что как только я сообщу Сальвассер нужную ей информацию по экзаменационным темам по математике, она утратит ко мне какой-либо интерес, и наше общение прекратится.

В первые дни августа я встретила и попросила темы у экзаменатора по математике К., там их было около 7 тем, правда, не объясняла К., для чего мне это нужно. К. меня об этом не спрашивала. Я записала темы на листок бумаги, который впоследствии (после сообщения Сальвассер) выбросила.

11августа 2011 г. в 11.49 Сальвассер М позвонила мне на мой моб.телефон со своего моб.телефона и спросила, получилось ли у меня узнать для них темы по математике. Этот листок был при мне, и я ей их продиктовала. Кроме того, я объяснила ей, что сестре необходимо быть на консультации по математике, т.к. на ней будут разбираться задания очень близкие к экзаменационным. В конце разговора Марина вновь заговорила о сумме за моё беспокойство, сказав, что после поступления сестры она ждет от меня, чтобы я назвала конкретную сумму за беспокойство о ее сестре.

Из её слов было очевидно, что от неё исходило предложение благодарности в денежной форме, так как речь шла о « сумме». Я вновь ей сказала, что пусть сестра поступит вначале, не обсуждая с ней эту тему по существу.

Так как я информировала их о темах к экзаменам не в день консультации, как это бывает обычно, у сестры Сальвассер Марины была прекрасная возможность подготовиться, что и сказалось на качестве её ответов на экзаменах. Сестра Сальвассер получила возможность за длительный период времени до экзаменов, не за день до них, подготовиться не по всему курсу предмета, а по определенному перечню тем.

Считаю, что Сальвассер в ходе вышеуказанных разговоров между нами, умышленно провоцировала меня, чтобы в последующем, когда будет производиться запись наших телефонных переговоров, о чем она знала, без инициативы с её стороны сумму благодарности назвала я. Между тем она неоднократно мне навязывала, без какой-либо инициативы с моей стороны, необходимость назвать сумму благодарности после того, как будет ясность относительно поступления ее сестры.

Фактически Сальвассер за эти три общения с ней – 26.07.2011 г., 27.07.2011 г., 11.08.2011 г., -  сформировала у меня мысль о необходимости после зачисления сестры связаться с ней и назвать ей сумму благодарности за помощь в названной мною форме в случае поступления ее сестры в техникум.

Полагаю, что Сальвассер, действуя по поручению сотрудников полиции, осуществляла провокационные действия 26, 27 июля и 11 августа, зная, что наши разговоры не фиксируются, а с 16 августа стала звонить по собственной инициативе и поддерживать со мной общение, задавать мне вопросы, на которые знала ответы. Например, она звонила мне 16.08.2011 г. и спрашивала меня, идти ли ее сестре на консультацию. Считаю, что Сальвассер в ходе вышеуказанных разговоров между нами, умышленно провоцировала меня, чтобы в последующем, когда будет производиться запись наших телефонных переговоров, о чем она знала, без инициативы с её стороны сумму благодарности назвала я. Между тем она неоднократно мне навязывала, без какой-либо инициативы с моей стороны, необходимость назвать сумму благодарности после того, как будет ясность относительно поступления ее сестры. Или, звонила 23.08.2011 г. и спрашивала у меня, как успехи у ее сестры, прекрасно зная от самой сестры, как она сдает вступительные экзамены. Таким образом, у Сальвассер Марины не было никаких реальных поводов для общения со мной. Ее инициативные звонки были, по моему мнению, направлены на поддержание со мною общения и убеждения меня таким образом, что поднятый ею ранее вопрос о благодарности остается в силе, и я могу на нее рассчитывать. Все звонки были исключительно по инициативе Сальвассер. Я ей не звонила.

Сальвассер после 11.08.2011 г. вела разговоры таким образом, чтобы я, исходя из наших разговоров, которые были в указанные мною даты, назвала сама сумму якобы за помощь на экзаменах, что имело своей целью создать видимость предложения взятки, последовавшей с моей стороны. Так как, если не знать содержание  наших разговоров 26, 27 июля и 11 августа, то выглядеть будут, будто это моя инициатива.

Тогда благодарность в денежной форме будет выглядеть как вымогательство взятки. На самом деле никакого вымогательства взятки с моей стороны не было! Моё поведение после 11 августа 2011 г. с Сальвассер были обусловлены предшествующими разговорами, в которых мне навязывалась мысль о благодарности в денежной форме, т.е. я подстрекалась к совершению действий, которые в дальнейшем будут расценены как преступные». 

IV. Недопустимость доказательств, которые относятся к сфере ОРД, осуществленной при задержании Т. и после ее задержания

В результате исследования материалов уголовного дела нам известно, что были переданы аудиофайлы телефонных переговоров между Т. и Сальвассер и только одна стенограмма. Из показаний свидетеля Микояна, данных им на следствии, следует, что ему было неизвестно, чтобы делались другие стенограммы аудифайлов телефонных переговоров.

Из ч.3 ст. 8 ФЗ «Об оперативно – розыскной деятельности» следует, что в случае возбуждения уголовного дела в отношении лица, телефонные и иные переговоры которого прослушиваются в соответствии с настоящим ФЗ, фонограмма и бумажный носитель записи переговоров передаются следователю для приобщения к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. Дальнейший порядок их использования определяется уголовно – процессуальным законодательством РФ.

Согласно п. 18 инструкции «Об утверждении инструкции о порядке представления результатов оперативно &? розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд», допускается представление материалов, документов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ, в копиях (выписках) в том числе с переносом наиболее важных моментов (разговоров, сюжетов) на единый носитель, о чем обязательно указывается в сообщении. В этом случае оригиналы материалов, документов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ, если они не были в дальнейшем истребованы дознавателем, органом дознания, следователем, прокурором или судом (судьей), хранятся в органе, осуществившем ОРМ, до завершения судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу, либо до прекращения уголовного дела (уголовного преследования)».

В материалах уголовного дела, а именно, в документах о передаче телефонных переговоров между Т. и Сальвассер отсутствуют какие-либо сведения относительно того, что это подлинники или копии (хотя сразу видно, что это копии, т.к. согласно детализации, Т. разговаривала с Сальвассер большее количество раз, чем было передано документов по данным телефонным переговорам). Таким образом, была нарушена выше указанная инструкция. Специалистом – лингвистом установлено, что в одном из анализированных аудиофайлов, наблюдается непонятный технический сбой: [А с…] и далее текст отсутствует. Как указывает Т., именно в данном разговоре шла речь о том, что Сальвассер М.В. у Т. спросила: [А сколько за темы?]. На это Т. посредством заявления указывала следователю на данный момент, а именно, на то, что не полностью соответствуют аудиозаписи реальному содержанию разговора. Однако в техническом анализе записи было следователем отказано. Специалистом?лингвистом данное обстоятельство установлено, а именно, что слово [сколько] было произнесено, и у защиты имеются все основания полагать, что имело место техническое вмешательство. Таким образом, показания подсудимой подтверждаются, а обвинением не представлено доводов, опровергающих их.

Кроме того, из инструкции о порядке предоставления результатов ОРД также следует, что в случае необходимости описание индивидуальных признаков указанных материалов, документов и иных объектов может быть изложено в отдельном приложении к сообщению. Из постановления о передаче телефонных переговоров следует, что индивидуальные признаки аудиофайлов такие, как в каком количестве они передаются, от каких дат, какие они по объему, отсутствуют. В постановлении указано, что передается диск с аудиофайлами телефонных разговоров и больше не указано ничего, стенограммы аудиофайлов также переданы не были. Таким образом, закон был нарушен.

Отельным документом в материалах дела представлена аудиозапись телефонных переговоров от 06.09.2011 г. встречи Т. с Сальвассер на ж/д виадуке и видеозапись данной встречи, которая в суде исследована не была.

Из показаний Сальвассер М.В. и Микояна Г.Г., данных ими в суде, известно, что передача Сальвассер М.В. специальной технической аппаратуры, технических средств для аудио-  видеофиксации встречи имела место. Однако никаким документом из представленных в материалах уголовного дела данная передача технических средств не оформлялась. Микоян показал суду, что это было зафиксировано посредством внутренних документов. Таким образом, отсутствуют сведения относительно источника получения данной аудиозаписи, исследованной в суде, от 06.09.2011 г.

При передаче Сальвассер денежных средств протокол передачи данных денежных средств составлялся, на прослушивание телефонных переговоров также имеется постановление Областного суда г. Омска. Однако  передача Сальвассер технических средств оформлена не была. Отсутствует источник получения доказательства, что требует ст. 87 УПК РФ, т.к. проверка доказательства предполагает установление его источника, а без предоставления в материалы дела документов, которые бы фиксировали сначала передачу Сальвассер техники, а потом обнаружение на носители аудио- и видеоинформации, источник доказательственной информации отсутствует. Только один этот признак, а именно, не оформление передачи технических средств Сальвассер, свидетельствует о недопустимости аудиозаписи телефонных переговоров между Т. и Сальвассер от 06.09.2011 г.

Из показаний свидетеля Микояна в суде следует:

«Адвокат: В оглашенном судом протоколе личного досмотра Т. отсутствует подпись Т. за разъяснением ей ст. 51 Конституции  РФ. Что-то можете по этому поводу пояснить?

С: Ничего по данному поводу пояснить не могу.

Адвокат ХОДАТАЙСТВУЕТ ОБ ОГЛАШЕНИИ  МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА т.1 л.д.13-14 (мотивировочная часть)

СУД ОГЛАШАЕТ

Адвокат: В оглашенном документе указано, что проведен оперативный эксперимент с использованием «негласной аудиозаписи и негласного видеодокументирования». Скажите, использовались негласная аудиозапись и негласное видеодокументирование по адресу: г. Омск, ул. Леконта, 1 в помещении пешеходного виадука ж/д вокзала 06.09.2011 г. при задержании Т.?

С: Да, использовалось.

Адвокат: Каким образом оформлялось использование технических средств негласной аудиозаписи и видеонаблюдения, передача этой техники Сальвассер?

С: Это было оформлено внутренними документами.

Адвокат: Данная негласная аудиозапись и видеодокументирование проводились по радиочастотам?

С: Я не готов сказать.

Адвокат: С кем Сальвассер последовала на встречу с Т. на виадуке ж/д вокзала?

С: Одна пошла. За ней шел я на определенной дистанции, шли сотрудники ОРЧ.

Адвокат: Какими-то процессуальными документами оформлялись передача и использование Сальвассер 06.09.2011 г. техники по негласной аудио и видеозаписи ее встречи с Т.?

С: Процессуальных документов не составлялось. Регламентировалось только внутренними документами».

Далее следует обратиться к анализу протокола личного досмотра Сальвассер.

Из показаний свидетеля Сальвассер М.В., данных ею в суде, следует:

«Суд: То есть, разговор состоялся после того, как вам вручили деньги?

С: Да. Когда мы подъехали, сотрудники полиции дали мне прослушивающее устройство и сумку дали с деньгами. Пошла к пешеходному переходу, за мной шел полицейский.

Суд: Что произошло в пешеходном переходе?

С: Т. подошла ко мне, я достала деньги, показала, что 5 тысяч и все.

Суд: Отдали ей каким образом?

С: В руки.

Суд: О чем-то разговаривали?

С: Я поздоровалась, сказала: «Вот пять тысяч рублей, как вы просили», посчитала и передала ей. Далее я направилась с полицейским, который шел за мной. Меня осматривали после этого уже в отделе полиции.

Суд: Сколько времени прошло после встречи и до момента осмотра?

С: Осмотрели меня сразу, как приехали в отдел полиции.

Адвокат: Вы, отвечая на вопрос  суда, сказали, что Вас после того, как вы передали деньги Т., осмотрели уже в полиции. Где расположено отделение полиции, где Вас осматривали?

С: В полиции, где писала заявление – Фрунзе, 93».

Таким образом, из показаний свидетеля Сальвассер М.В. с очевидностью следует, что ее досмотр после передачи денежных средств Т. состоялся в ОРЧ на Фрунзе, 93.

В протоколе личного досмотра Сальвассер М.В. от 06.09.2011 г. указано время начала досмотра ? 14:45:00 и время его окончания – 14:55:00. Также в протоколе указано: «досмотр произведен по адресу: г. Омск, ул. Леконта, помещение крытого виадука через ж/д пути, при естественном освещении». Из этого следует, что личный досмотр Сальвассер М.В. якобы производился на ж/д виадуке, что противоречит показаниям Сальвассер М.В., данных ею в суде, о том, что ее личный досмотр производился уже в отделе полиции на Фрунзе, 93.

Таким образом, в протокол личного досмотра Сальвассер М.В.были внесены не соответствующие действительности сведения. И только по одному этому основанию следует обоснованно сомневаться в его достоверности.

Обратимся к показаниям оперативника Опаленко, данные ею в суде:

«Адвокат: Где вы после задержания Т. досматривали Сальвассер?

С: Это уже происходило в ОРЧ на Фрунзе, 93.

Адвокат: В каком кабинете ОРЧ досматривали Сальвассер?

С: Я сейчас уже не скажу в каком именно кабинете, но помню, что на Фрунзе, 93, на 2 этаже.

Адвокат: Т. на предмет наличиquot;Times New Romanлингвистом данное обстоятельство установлено, а именно, что слово [сколько] было произнесено, и у защиты имеются все основания полагать, что имело место техническое вмешательство. Тquot;, quot;; mso-fareast-language: RU;span style=/p style=Из показаний свидетеля Сальвассер М.В., данных ею в суде, следует:quot;;аким образом, показания подсудимой подтверждаются, а обвинением не представлено доводов, опровергающих их./pMsoNormalpp class="quot";;/spanя денежных средств где вы досматривали?

С: Непосредственно в пешеходном переходе на ж/д вокзале. Я никаких особых действий не предпринимала, Т. добровольно отдала денежные средства.

Адвокат: Протокол личного досмотра Т. где составлялся?

С: Протокол начала составлять в пешеходном переходе, но условий для составления протокола там не было, и я оформила его уже в ОРЧ на Фрунзе, 93 после возвращения.

Адвокат: В чем заключалось оформление протокола досмотра Т. в ОРЧ на Фрунзе, 93?

С: Я, составляя протокол личного досмотра Т. на ж/д вокзале, в протоколе указала денежные средства, которые были переданы, чтобы потом ничего не говорили, что я сфальсифицировала протокол. А в помещении ОРЧ я внесла в него остальные данные, разные нюансы досмотра, например, дату, время, другие данные, какие точно сейчас не помню. После чего протокол был закончен в полном объеме.

Адвокат: Где подписывала протокол личного досмотра Т.?

С: Т. ставила в нем подписи, находясь в пешеходном переходе на ж/д вокзале. Там же подписи в протоколе личного досмотра Т. поставили понятые.

Адвокат: Лично Вы при составлении протокола досмотра Т. разъясняли ей статью 51 Конституции РФ, ст. 48 Конституции РФ (право на оказание квалифицированной юридической помощи) и право на присутствие защитника, право не давать пояснения?

С: Точно сказать не могу. Статью 51 Конституции РФ я точно разъясняла, по остальному я не могу сейчас сказать.

Адвокат: после разъяснения Вами статьи 51 Конституции РФ Т. ставила в протоколе свою подпись о том, что ей данная статья Конституции разъяснена?

С: Не могу сейчас сказать».

Исследование в суде протокола личного досмотра Т. показывает, что подписи Т. в нем стоят не под текстом, изложенным Опаленко, а в предусмотренных бланком протокола местах, что не исключает возможность уже после подписания его Т. и понятыми внесения от имени Т. любых сведений.

Таким образом, из показаний лица, составившего протокол личного досмотра Т., следует, что протокол был дооформлен после того, как Т. поставила в нем свою подпись. А это является фальсификацией документов ОРД.

Согласно показаний понятых Саврыкиной и Жусуповой, досмотр Т. проходил в комнате полиции на ж/д вокзале.

Вместе с тем, из протокола личного досмотра Т. от 06.09.2011 г. следует, что местом ее досмотра являлось помещение крытого пешеходного виадука через ж/д пути, расположенного по адресу: г. Омск, ул. Леконта. Также из протокола личного досмотра Т. следует, что подпись Т. под графой разъяснения ст. 51 Конституции РФ отсутствует. В протоколе также нет подписей Т. непосредственно под текстом написанного, в том числе, подписи нет непосредственно под текстом с пояснениями Т. о получении ею 5000 рублей. Таким образом, данный протокол личного досмотра Т. является недопустимым доказательством по делу, полученный с нарушением действующего законодательства.

Показания Опаленко, данные ею в суде, полностью подтверждают показания Т. относительно того, что при задержании Т. никаких пояснений относительно получения 5000 рублей не давала. Таким образом, у защиты есть все основания полагать, что показания Т. являются верными.

В соответствии с п.2 ч.4 ст. 5 ФЗ «О полиции», в случае применения к гражданину мер, ограничивающих его права и свободы, сотрудник полиции обязан разъяснить ему причину и основания применения таких мер, а также возникающие в связи с этим права и обязанности гражданина.

В ч.3 ст.14 ФЗ «О полиции» указано, что в каждом случае задержания сотрудник полиции обязан выполнить действия, предусмотренные частью 4 статьи 5 настоящего Федерального закона, а также разъяснить лицу, подвергнутому задержанию (далее - задержанное лицо), его право на юридическую помощь, право на услуги переводчика, право на уведомление близких родственников или близких лиц о факте его задержания, право на отказ от дачи объяснения.

В соответствии с ч.5 ст. 14 указанного закона, задержанное лицо вправе пользоваться в соответствии с федеральным законом услугами адвоката (защитника) и переводчика с момента задержания.

Однако в протоколе личного досмотра Т. имеют место быть не соответствующие действующему законодательству о полиции разъяснения. В разъяснении прав Т. указано: «имеет право выступать, давать объяснения». Хотя должно быть указано: «она имеет право НЕ давать объяснения». Таким образом, в документе искажены законные права Т. при ее задержании 06.09.2011 г., что указывает на дезинформацию Т. о ее правах.

На основании сказанного можно констатировать, что оформление ОРМ в отношении Т. носило грубейшие системные нарушения действующего законодательства. Что не позволяет расценивать содержащиеся в документах сведения как допустимые, соответствующие действительности.

При этом Т. показала суду, что ее на ж/д виадуке никто не досматривал, у нее забрали сумку, и денежные средства изымались уже в дежурной части линейного отдела.

Кроме того, вещественные доказательства были возращены инициатору передачи денежных средств Сальвассер М.В. вопреки действующему на тот период времени законодательству.

В подтверждение своей позиции обвинение ссылается на показания свидетеля Кучеренко, данные им в суде, по поводу того, что поясняла Т. при получении им объяснений.

Защита считает, что данные показания Кучеренко о получении с Т. объяснения не могут доказывать ее виновность во вменяемом ей преступлении, т.к., во – первых, Кучеренко является заинтересованным лицом, т.к. он участвовал в проведении ОРМ, и Т. своими показаниями фактически обвиняет его в совершении в отношении нее незаконных действий. Показания Т. о том, что она подписывала уже заранее подготовленный документ, самим Кучеренко не были опровергнуты.

Во – вторых, те показания Т., о которых показал Кучеренко, давались в отсутствии адвоката, с нарушением иных ее прав. В случае дачи пояснений без защитника при последующем отказе  - доказательством не является.

В – третьих, Кучеренко не мог в суде пояснить, разъяснял ли он Т. при ее опросе то, что показания, которые она дала, могут быть в дальнейшем использованы против нее.

В – четвертых, Кучеренко не дал пояснений относительно того, разъяснялись ли им вообще какие-либо права Т., которые гарантировали ли бы ее права от незаконного влияния со стороны сотрудников полиции.

В &? пятых, виновность подсудимой не может основываться на ее признании, не под-м другим доказательствам.

Исходя из изложенного, защита полагает, что по делу не доказано стороной обвинения совершение тех действий, которые вменяются Т.. Оперативно – розыскные мероприятия по уголовному делу, результаты которых послужили основанием для возбуждения уголовного дела, не являлись основанными на законе. В отношении Т. имело место подстрекательство к совершению преступления негласным агентом полиции -  Сальвассер М.В., которая на момент встречи с Т. уже негласно сотрудничала с полицией. Это само по себе исключает виновность Т. за вменяемые ей действия.

Результаты ОРД, полученные 06.09.2011 г., а именно, прослушивание телефонных переговоров в день задержания Т., не соответствуют требованиям действующего законодательства. Законные права Т. были нарушены. При составлении документов были также нарушены сотрудниками полиции все требования действующего законодательства. Таким образом, они также не могут являться допустимыми доказательствами по делу. 

Исходя из всего вышеизложенного, защита полагает, что по данному делу может быть постановлен с точки зрения законности и справедливости только оправдательный приговор в отношении Т.

Публикации по делу:

<<Вернуться

/var/www1/aehabarov