СМИ не разрешили присутствовать в суде при прослушивании загадочного разговора между Сарояном и Тюфягиным

оригинал статьи

Замдиректора ООО «Ремдорстрой» Норик Сароян ушел в несознанку, утверждая, что не помнит, с кем, когда и при каких обстоятельствах разговаривал. Объясняя это тем, что из-за стресса забыл не только разговоры, но и дни рождения своих детей. Следующим поводом для дискуссии сторон на предфинальном судебном заседании в отношении Норика Сарояна и Михаила Тюфягина стало ходатайство со стороны государственного обвинителя.

Прокурор Дмитрий Казанник ходатайствовал об оглашении протокола записи с Тюфягиным и Сарояном, произведенную оперативными работниками в следственном изоляторе. Однако данное заявление возмутило представителей защиты как одного, так и другого подсудимого. Контраргументом стал тот факт, что запись ни коим образом не относится к данному судебному процессу и была изначально сделана для проведения фоноскопической экспертизы. В связи с этим адвокат Михаила Тюфягина Андрей Хабаров разразился целой тирадой в адрес государственного обвинителя. «Дмитрий Алексеевич как всегда мастерски пытается подвести к получению доказательств там, где их нет. Мой уважаемый оппонент предлагает огласить протокол осмотра аудиозаписи, на которой записан разговор оперативных сотрудников с моим подзащитным, сделанный негласно в следственном изоляторе в отсутствии защитника, а также в отсутствии разъяснений моему подзащитному его прав. При этом целью данного оперативно-разыскного мероприятия являлось не получение сведений об обстоятельствах расследуемых событий, а получение образцов голоса Михаила Тюфягина, что совершенно не одно и то же. Но в данном разговоре речь идет именно о данном судебном деле, хотя, чтобы получить образец голоса, можно было говорить о погоде, о балете, об условиях содержания в СИЗО», - сказал Хабаров.

Также защитник Тюфягина добавил: «Мне логика гособвинения понятна. Он предлагает исследовать этот документ, полученный в непроцессуальной форме, чтобы в дальнейшем ссылаться на него и давать этому оценку. Я категорически против этого!» Назвав ходатайство Казанника «хитрым ходом», Хабаров подчеркнул, что кроме того, что его подсудимый не знал, что происходит запись, было и еще одно нарушение - отсутствие понятых. Таким образом данный документ «неотносим, недопустим и недостоверен».

Добавим, что фоноскопическая экспертиза понадобилась для определения принадлежности голосов к другой записи, которая фигурировала в деле ранее. На ней предположительно был зафиксирован разговор между Тюфягиным и Сарояном, однако, по словам адвоката Сарояна Юлии Бородихиной, это неподтвержденный факт. «Во время прослушивания этой записи не присутствовали профессиональные эксперты», - утверждает Бородихина, «поэтому утверждение, что голоса принадлежат именно Тюфягину и Сарояну, ничем не обосновано». На что Казанник парировал тем, что запись была подтверждена самими подсудимыми и вызывать понятых на допрос бессмысленно. Что это была за запись и каково ее содержание, присутствовавшим журналистам узнать не удалось ввиду того, что адвокаты подсудимых, собственно, как и они сами, наотрез отказались заслушивать ее в открытом слушании. Выпроводив СМИ из зала судебных заседаний, суд продолжился в закрытом режиме.

Спустя 20 минут судья Руслан Абулхаиров разрешил журналистам вновь приобщиться к слушанию дела. После чего Бородихина продолжила заседание допросом своего подзащитного - Норика Сарояна. - Как можете прокомментировать озвученное государственным обвинителем пояснение, зафиксированное в протоколе от вашего имени, подтверждаете вы его или не подтверждаете? - спросила Бородихина. - Разговор, может, и был, но я его не помню, мне много с кем пришлось тогда разговаривать, я не помню. Меня когда первый раз привезли в суд, я забыл дни рождения дочери и сыновей,  - ответил Сароян. На вопросы суда и гособвинения замдиректора ООО «Ремдорстрой» отвечать отказался. - По какой причине отказываетесь отвечать? Не хотите просто? - спросил судья. - Я боюсь, что мои слова могут быть неправильно поняты и в дальнейшем использованы против меня. Из-за того, что я нерусский, я неправильно формулирую свои предложения, - ответил Сароян. - Мы можем пригласить переводчика, и вы можете изъяснятся на том языке, на котором вам будет удобно, - тут же предложил суд. Однако данный вариант Сароян отклонил. Объяснить его решение взялась адвокат. - Мой подсудимый отказывается от дачи показаний согласно 51 статье КРФ, - начала было Бородихина, но тут же ее речь была прервана судьей. - Ваша позиция мне ясна, мне нужно, чтобы ответил сам подсудимый, почему он не хочет отвечать на вопросы суда. Запомнив сказанные адвокатом слова, Сароян сразу же отчеканил, что не хочет отвечать согласно своим правам, предусмотренным Конституцией РФ.

Махаббат Сердалина

<<Вернуться

/var/www1/aehabarov