Провокация как метод правосудия?

 Бизнес Курс, 02.03.2016

оригинал статьи

Уголовное дело омского строителя Дмитрия Оськина, который лишился свободы по обвинению в получении коммерческого подкупа, стало на минувшей неделе поводом для брифинга с участием адвоката по уголовным делам Андрея Хабарова и уполномоченного по правам предпринимателей по Омской области Юрия Герасименко.

 Жалобу в областной суд направил адвокат Андрей Хабаров, предварительно обратившись к уполномоченному по защите прав предпринимателей по Омской области Юрию Герасименко. Тот получил положительное заключение от уполномоченного по правам предпринимателей РФ Бориса Титова, который, в свою очередь, обратился к Генеральному прокурору с просьбой внести в Верховный суд РФ кассационное представление на незаконность судебного вердикта.

 Кто такой Дмитрий Оськин?

 Единственный учредитель и гендиректор ООО «НПО «Атлант». Основной вид деятельности предприятия – строительство на территории Омской области и за ее пределами. НПО зарегистрировано на территории Омской области в 2009 году, исправно платило налоги. По роду деятельности «Атлант» участвовал в десятках конкурсов: мониторил сайты конкурсов и аукционов и заявлялся как участник. Объем работ в 2010-м – два муниципальных контракта на строительство, в 2011-м – десять, в 2012-м – восемь, в 2013-м – три. Всего на момент возбуждения уголовного дела было выполнено работ на сумму более 830 млн руб. Все объекты можно увидеть, все достроены и сданы. География обширна. Предприятие имело порядка 80 штатных работников инженерно-управленческого персонала.

Что писали СМИ?

 Дмитрий Оськин пытался манипулировать руководителем ООО «Учпрофстрой» (Вологодская область), требуя заплатить ему «откат» в 2 млн рублей за отказ от участия «Атланта» в торгах на строительство 57-квартирного дома в селе Нюксеница. Услышав про отступные, вологодская предпринимательница сделала вид, что согласилась, а сама обратилась в полицию. Ее сотрудники задержали посредника, 34-летнего начальника службы безопасности омской компании, когда тому передавали деньги для шефа. «Атлант» в аукционе не участвовал: его руководитель уже был задержан с поличным при получении крупной суммы в своем кабинете в Омске. Первомайский райсуд Омска огласил приговор Дмитрию Оськину: 2,5 года лишения свободы и штраф в 6 млн рублей.

Как это было: детективная история

 5 ноября 2013 года «Атлант» подал заявку на аукцион на строительство 57-квартирного жилого дома в Вологодской области на территории района Великого Устюга. Начальная цена контракта – 77,417 млн.

 Спустя два дня в НПО «Атлант» звонит первый замруководителя администрации этого района Попов, он же председатель аукционной комиссии, которому законом запрещено любое общение с участниками. И в разговоре с работником «Атланта», по сути, пытается отговорить их участвовать в аукционе. «Эти разговоры были подтверждены всеми участниками в суде, – рассказывает Хабаров. – Прямо никто не требует: «вы к нам не приезжайте». Из вопросов типа: «Как Вы, находясь в Омске, собираетесь у нас строить?» цель звонка понятна».

 Работник недоумевает: зачем отказываться? «Атлант» имеет богатый опыт работы в других регионах. Более того: сейчас в соседней Костромской области они заканчивают работу по одному из своих объектов. Удобно было бы в случае победы на аукционе перевезти технику и прочее в соседнюю область.

 Тогда чиновник Попов просит номер мобильного телефона Дмитрия Оськина…

 Через 37 минут на мобильный Оськина поступает звонок от госпожи Кошукоевой. Что это за дама? Заместитель директора ООО «Учпрофстрой», местной организации, которая также заявилась на аукцион. Находится в Великом Устюге, на тот момент заканчивает строительство детского сада в том самом поселении Нюксеница. Еще деталь: в сентябре 2013 года уже проходил аукцион на строительство этого 57-квартирного дома. «Учпрофстрой» участвовал, но по жалобе одного из участников результаты были отменены. И вот это уже был повторный аукцион.

 Итак, у Кошукоевой происходит 12-минутный разговор с Оськиным. Записи нет – и это как минимум странно: в суде позже было установлено, что на тот момент она уже сотрудничала с правоохранительными органами. С точки зрения известного алгоритма действий такие разговоры должны записываться. Но запись не предоставили.

 «Исходя из показаний Оськина, которые частично подтверждены Кошукоевой, она ему предлагает не участвовать, – поясняет адвокат Хабаров. – Предлагает ему деньги. Оськин с этим не соглашается и говорит: «Давайте лучше вы не будете участвовать и лучше мы дадим вам деньги». Эту часть разговора Кошукоева в суде подтвердила. Это же установили и лингвисты, анализируя их последующий разговор. Что было в течение этих 37 минут между звонками, тоже установлено. Попов связывается с Попидзе (замглавы района и представитель заказчика), передает ей номер Оськина, предлагая уточнить серьезность намерений «Атланта». Но Попидзе звонит Кошукоевой, т.е. заказчик аукциона звонит одному из участников. И через 4 минуты (!) Кошукоева уже набирает Оськина. Согласованность действий очевидна. Это установленные по делу факты».

 Еще через два дня Кошукоева снова звонит Оськину. В материалах дела запись разговора имеется в усеченном варианте: первых 12 секунд разговора нет, мол, дама неправильно включила запись. При этом Оськин говорит, что за эти секунды она заявила, что вопрос в администрации решен и «Атлант» не выиграет. А «для публики» упорно предлагает взять деньги и обрисовывает схему передачи. В итоге Оськин, не питая иллюзий относительно возможности выиграть аукцион, соглашается отправить к ней своего человека. И этого человека задерживают в Великом Устюге, а 14 ноября Оськина задерживают здесь и с муляжами двух миллионов рублей.

 Финиш. Вернее, старт уголовного дела.

По мнению защиты Оськина, у Кошукоевой был четкий мотив: не допустить другого участника до аукциона любым способом. Она в своих показаниях дословно сказала: «Нам нужно было получить этот объект любой ценой». «При этом она, я думаю, являлась инициатором этой провокации именно с целью возбуждения уголовного дела. Это обеспечивало ее организации выигрыш – раз, минимальное снижение цены контракта – два, отсутствие рисков обжалования другим участником результатов торгов – три», – считает Андрей Хабаров. Еще деталь. В этот раз участников изначально было трое: «Атлант», «Учпрофстрой» и «А-Трейд» – дружественная «Учпрофстрою» организация, где официально числятся только руководитель и его жена. «Атлант» выбыл из игры,  «А-трейд» на аукционе сделал один «шаг» для проформы. Как следует из детализации телефонных соединений, делая шаг, руководитель ООО «А-Трейд» связывался с Кошукоевой. Торги быстро закончились в пользу «Учпрофстроя». Вуаля! Омский предприниматель в тюрьме, его предприятие, оставшееся без «головы», на грани банкротства, остальные действующие лица пьесы на свободе – и с «чистой» совестью.

 А как же амнистия?

 В постановлении об объявлении амнистии от декабря 2013-го черным по белому написано, что освобождаются от наказания осужденные к лишению свободы сроком до 5 лет инвалиды 1-й и 2-й групп. Оськин стал инвалидом 2-й группы по зрению через несколько месяцев после возбуждения дела и являлся им на момент вынесения приговора. «Это неоспоримый факт», – говорит адвокат Хабаров. Возникает вопрос: почему его не освободили от наказания? Позиция суда следующая: амнистия распространяется только на инвалидов, которые стали таковыми до вступления постановления в силу. «Согласиться с этим никак невозможно, потому что такого условия нет», – говорит Хабаров.

 Возьмем для сравнения акт об амнистии к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне от мая 2015-го, который также применяется к инвалидам. В отличие от акта об амнистии декабря 2013-го, в тексте Постановления о порядке применения акта об амнистии к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне указано, что амнистия распространяется на лиц, ставших инвалидами до вступления акта в силу. Ничто не мешало законодателю, если он, как полагает суд, хотел ограничить применение акта об амнистии от декабря 2013-го в отношении инвалидов условием наличия таковой до вступления акта об амнистии в силу, указать об этом в тексте Постановления.

Но в тексте такого нет. Поэтому суд в приговоре сослался только на свое мнение, а не на конкретную норму, обосновывающую правильность такого мнения. И это при том, что в аналогичных ситуациях имеются десятки противоположных судебных решений. Но они в других регионах страны.

 Получается, что в одних регионах страны осужденных инвалидов, ставших таковыми после вступления акта об амнистии в силу, освободили от наказания, в других – нет. «Это плохо согласуется с утверждением о том, что мы живем в правовом государстве с единой практикой применения уголовного закона. Не исключаю, что буду вынужден дойти до Конституционного суда РФ», – отметил эксперт.

 Юрий Герасименко, уполномоченный по правам предпринимателей по Омской области:

 

– После вынесения обвинительного приговора к Оськину необоснованно не была применена амнистия декабря 2013 года. В настоящее время он находится в местах лишения свободы без законных оснований. Амнистия до сих пор не применяется, и это обескураживает. Здесь спор о праве. Юридическая техника правовых актов в последнее время страдает: очень сложно бывает доказывать, что все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. Но это не тот случай. В постановлении Госдумы 2013 года об амнистии по какой-то причине не было оговорок, в отношении кого распространяется амнистия. Но, исходя из прямого толкования текста акта об амнистии от декабря 2013-го, ее применение не связано с тем, когда человек в установленном законом порядке был признан инвалидом – до или после вступления акта об амнистии в силу. Значимо, что таковым он являлся на день вынесения приговора. Это существующая практика. Напомню, что срок наказания прошел немалый, но хочется добиться справедливости и правды. Изучив материалы дела, понял, что осудили человека, представляющего реальный сектор экономики, трудами которого и должно развиваться наше государство.  Я предложил передать материалы дела Титову, потому что факт необходимости применения амнистии очевиден и не требует доказательств. Юридическая служба Титова согласилась с моими доводами. В итоге мы получили нормативное толкование из Госдумы и ждем ответа из Генпрокуратуры. Уверен, они вникнут в ситуацию. На сегодняшний день поручено организовать проверку. Вопрос находится на контроле у Бориса Титова.

 Андрей Хабаров, адвокат:

– Классическая провокация! Есть четкая позиция Верховного суда РФ: если преступление не было бы совершено без вмешательства правоохранительных органов, это – провокация. И если договоренность о передаче взятки или подкупе была достигнута, когда второй участник сотрудничал с правоохранительными органами, то это тоже провокация: умысел у человека возник в результате работы в отношении него правоохранительных органов. Здесь это установлено однозначно. Более того, удалось установить, что Кошукоеву инструктировал майор Маслов. Он руководил оперативной разработкой. Его удалось допросить по видеоконференц­связи. Показания уникальны. ­Маслов сказал, что давал инструкции записывать разговоры и что ни в коем случае нельзя «наваливать», то есть проявлять инициативу, предлагать самой деньги. Нужно ждать, когда ­Оськин сам выйдет с предложением и только тогда согласиться. Спрашиваю: «Если человек действует как ­Кошукоева, это что?». Отвечает: «Это провокация». То есть руководитель этой операции прямо в суде назвал действия ­Кошукоевой провокацией! Тем не менее суд со мной не соглашается и выносит ­Оськину приговор по части 3 ст. 204 УК РФ «Получение подкупа», и назначает ему 2,5 года лишения свободы. А апелляция снижает срок на 2 месяца.

 

<<Вернуться

/var/www1/aehabarov