Андрей Хабаров: "Суд фактически выступает на стороне обвинения"

Коммерческие вести, № 2, 24.01.2018

оригинал статьи

Вчера, 23 января, в Омском областном суде в ходе очередного судебного заседания по обвинению уже умершего судьи Сергея Москаленко по ч.3 ст. 290 УК РФ в получении взятки в особо крупном размере адвокат Андрей Хабаров заявил об отводе судьи Владимира Исаханова. В этом ходатайстве сам же Исаханов адвокату отказал. 

Напомним, что судебный процесс стал возможен в связи с тем, что родственники умершего не согласились с закрытием уголовного дела. традиционно "Коммерческие вести" представляют читателям заявление Андрея Хабарова полностью, как оно было зачитано:

"Заявление

В соответствии со ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (которая согласно ст. 15 Конституции РФ является составной частью российской правовой системы) каждый в случае предъявления ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом.

Согласно правовым позициям, сформулированным в решениях ЕСПЧ, под беспристрастностью Европейский суд понимает отсутствие предубеждения и заинтересованности в исходе дела. Для того чтобы констатировать нарушение объективного основания беспристрастности, не требуется достоверно устанавливать, что судья был предубежден или имел личную заинтересованность в определенном исходе дела. «Судьи должны вести себя так, чтобы у участников процесса и присутствующих не появлялось объективных оснований для возникновения сомнений в беспристрастности суда (Постановление ЕСПЧ от 16.09.1999 по делу «Бусчеми против Италии»).

Постановление Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней" разъясняет, что правовые позиции ЕСПЧ являются обязательными и должны учитываться судами РФ.

С указанной позицией ЕСПЧ коррелирует содержание ст. 3 Закона РФ «О статусе судей в РФ», где указано, что судье следует избегать при исполнении своих полномочий всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности.

В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 21.10.2008 № 947-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Курбанова Сергея Анатольевича на нарушение его конституционных прав положениями ст.ст. 29, 61-65, 125, 256, 294, 295, 299, 355, 409 и 413 УПК РФ», «статья 61 УПК РФ, в которой перечислены обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу судьи, допускает возможность заявления судье отвода в связи с выявлением в ходе судебного разбирательства фактов, свидетельствующих о предвзятости и необъективности, проявившихся в тех или иных его действиях и решениях по делу».

Таким образом, беспристрастность суда является одним из основных принципов уголовного процесса, а о предвзятости суда могут свидетельствовать действия и решение суда по делу.

Согласно ч.3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Как следует из содержания ч.1 ст. 242 УПК РФ, председательствующий принимает все предусмотренные законом меры к обеспечению состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума ВС РФ № 51 от 19.12.2017 суд, рассматривая дело в общем порядке судопроизводства, обязан создать необходимые условия для осуществления сторонами своих прав, а также для исполнения ими своих процессуальных обязанностей.

Полагаем, что судом при ведении процесса совершены действия и приняты процессуальные решения, дающие основания вести речь о его предвзятости в настоящем деле.

С первого судебного заседания до заседания 16.01.2018 при допросе свидетелей обвинения судом многократно отводились вопросы защитника. В отдельных случаях при допросе свидетеля обвинения отклонялось до восьми вопросов защитника  к свидетелю, что избавляло последнего от необходимости отвечать на вопросы защиты. Так, например, при допросе свидетелей обвинения Берга Д.В. и Горобчанова А.С.  судом было отклонено пятнадцать вопросов стороны защиты. Такая тактика ведения судом допроса не способствовала серьезному отношению свидетелей к вопросам защиты, которые не были отведены, т.к. у свидетеля могло обоснованно сложиться впечатление, что суд не заинтересован в ответах свидетеля на вопросы защитника.

Согласно аудиозаписи судебных заседаний, которую с первого судебного заседания ведет сторона защиты, озвученными судом мотивами для многократного отклонения вопросов защитника к свидетелям обвинения являлось, в том числе то, что вопрос по мнению суда «не имеет существенного значения» или просто «не имеет значения для дела», «вопрос носит общий характер», «ответ на поставленный вопрос малозначителен для рассматриваемого дела», а также в связи с тем, что «защитник сам в состоянии делать умозаключение из ранее полученного от свидетеля ответа на ранее заданный вопрос».

Согласно 278 УПК РФ, обвиняемый и его защитник вправе допрашивать свидетелей, свидетельствующих против обвиняемого. Допрос свидетеля состоит в постановке сторонами перед ним вопросов, интересующих стороны.

В соответствии с ч.2 ст. 79 УПК РФ, свидетель может быть допрошен о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, в том числе, о личности обвиняемого, потерпевшего и своих взаимоотношениях с ними и другими свидетелями.

Статья 278 УПК РФ, регламентирующая порядок допроса свидетеля в суде, не содержит сведений об отводе судом вопросов при допросе свидетеля.

В статье 275 УПК РФ, где единственно указаны основания для отвода вопросов при допросе подсудимого, председательствующий отклоняет наводящие вопросы и вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу.

Очевидно, что приведенные основания для отвода судом вопросов защитника не основаны на законе. Но проблема более глубокая. Из указанных мотивировок суда следует, что суд, не исследовав представленные сторонами доказательства в полном объеме, вне пределов совещательной комнаты, определил для себя, что имеет, а что не имеет значения для дела и в соответствии со сложившимся у него представлением о деле регулирует посредством процедуры отвода вопросы защиты.

Отводя на системной основе по вышеуказанным основаниям вопросы защитника к свидетелям обвинения, суд тем самым освобождает их от необходимости отвечать на эти вопросы. Между тем, допрос защитой свидетелей обвинения является одним из основных способов проверки обоснованности обвинения и получения защитой сведений, на основе которых в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом защитник имеет возможность в дальнейшем доказывать суду его несостоятельность.

Освобождая свидетелей обвинения посредством не основанного на законе отклонения вопросов защитника от ответов на эти вопросы, суд фактически лишает сторону защиты возможности или как минимум ограничивает возможность обоснованно возражать относительно предъявленного Москаленко С.С. обвинения. Такая тактика ведения процесса судом вольно или невольно, но по факту, направлена на формирование объема и характера доказательственной информации, которая может быть получен стороной защиты посредством допроса свидетелей обвинения по делу. В таких условиях ведения процесса защита испытывает не основанные на законе сложности в эффективном исполнении своих процессуальных обязанностей.

Фактически суд такими действиями создает не основанные на законе препятствия для защиты в допросе свидетелей обвинения, что рассматривается защитой как занятие судом позиции обвинения, нарушение принципа равенства сторон, а это в свою очередь, ведет к нарушению права на защиту Москаленко.

Суд фактически выступает на стороне обвинения, что влияет на исход дела, предрешая его результат.

Указанные факты свидетельствуют о том, что суд при ведении процесса действует способом, несовместимым с необходимой беспристрастностью. Такое поведение суда указывает на отсутствие у него беспристрастности в настоящем деле.

Изложенное дает защите основания полагать, что суд заинтересован в исходе данного уголовного дела, а результат его рассмотрения предрешен.

Неоднократные попытки защиты в ходе процесса обратить внимание суда на отсутствие оснований для отвода вопросов свидетелям, попытки разъяснить, с какой целью, связанной с предметом рассмотрения, задается тот или иной вопрос, не привели, к сожалению, к изменению в лучшую сторону.

В такой ситуации заявление отвода суду является не желанием, а обязанностью стороны защиты.

В связи с чем, руководствуясь ч.2 ст. 61 УПК РФ, заявляем отвод суду по изложенным выше основаниям.

А.Е. Хабаров, адвокат"

 

<<Вернуться

/var/www1/aehabarov