Суд выпустил ТЮФЯГИНА и САРОЯНА из СИЗО под залог

Оригинал статьи 

11 ноября бывший замминистра строительства и жилищно-коммунального комплекса Омской области Михаил ТЮФЯГИН и руководитель ООО «Ремдорстрой» Норик САРОЯН были выпущены из СИЗО по постановлению суда под залог — по 1,5 млн рублей с каждого. Напомним, что оба обвиняемых были взяты под стражу 13 сентября — им вменяются преступления, предусмотренные ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки в особо крупном размере) и ч. 5 ст. 291 УК РФ (дача взятки) соответственно. По версии следствия, в июле 2011 года заместитель министра получил от САРОЯНА в виде взятки автомобиль «Toyota Highlander» стоимостью более 1 миллиона 790 тысяч рублей за обеспечение победы на аукционе по строительству автомобильной дороги Петровка — Калиновка в рамках долгосрочной целевой программы Омской области «Строительство комплекса глубокой переработки сельскохозяйственной продукции «Биокомплекс» на 2009 – 2015 годы». Оба были задержаны в ходе совместных мероприятий, проведенных сотрудниками областных управлений Следственного комитета, ФСБ и МВД России по Омской области. 8 ноября Куйбышевский районный суд города Омска отказал следователю в ходатайстве о продлении ТЮФЯГИНУ и САРОЯНУ срока содержания под стражей. Суд счел убедительными доводы защиты о том, что ТЮФЯГИН и САРОЯН не смогут, находясь на свободе, как-либо воспрепятствовать расследованию уголовного дела, которое практически уже завершено, и не намерены скрываться от органов следствия. Суд изменил ТЮФЯГИНУ и САРОЯНУ меру пресечения на более мягкую — отпустил их под залог. 

Следователь ТАРАСЕНКО попросил суд продлить обоим содержание под стражей на один месяц, так как следствию необходимо еще получить заключения технической и медицинской экспертиз, допросить оставшихся свидетелей:

— ТЮФЯГИН и САРОЯН совершили особо тяжкие преступления, за которые предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок более 10 лет. ТЮФЯГИН неактивно сотрудничает со следствием — дает ложные показания, которые противоречат материалам уголовного дела. Мы считаем, что оба обвиняемых могут скрыться, если их выпустят на свободу, так как в Омске ТЮФЯГИН имеет временную регистрацию, а САРОЯН уроженец Армении, оба не работают. Так как ТЮФЯГИН длительное время занимал руководящие посты в органах власти, значит, может с помощью своих связей оказать давление на еще недопрошенных свидетелей. А САРОЯН может надавить на своих знакомых и коллег, которые свидетельствуют против него. Имеется справка из медсанчасти СИЗО, что оба не имеют заболеваний, которые не позволили бы им находиться под стражей. 

— В день моего задержания я давал показания о том, что я не получал взятку и никакого покровительства ООО «Ремдорстрой» не оказывал. Я не собираюсь скрываться. У меня проблемы со здоровьем, в тюрьму мне нельзя, — возразил из клетки обвиняемый Михаил ТЮФЯГИН. 

По словам его защитника — адвоката Андрея ХАБАРОВА, решая вопрос о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, суд прежде всего должен выяснить, отпали ли на данный момент те основания, которыми суд руководствовался, заключая его под стражу. Адвокат приобщил к материалам дела распоряжение губернатора от 13 сентября текущего года об освобождении ТЮФЯГИНА от занимаемой им должности замминистра — таким образом довод следствия о том, что обвиняемый, занимая руководящую должность на госслужбе, может оказать давление на свидетелей, отпал. Тем более что все представляющие ценность для стороны обвинения свидетели были допрошены еще в течение трех суток с момента задержания ТЮФЯГИНА, а оставшиеся недопрошенные свидетели вовсе не работают в региональном минстрое или в ином органе власти. Кроме того, защитник приобщил целый ряд положительных характеристик на ТЮФЯГИНА, направленных в адрес суда от земляков обвиняемого из Саргатского района, в которых последние просят не лишать ТЮФЯГИНА свободы и ручаются за него. Например, характеристика от председателя Саргатского городского поселения: 

«ТЮФЯГИН один из первых глав начал изучать саргатские месторождения торфа, глины, песка, сапропеля, места по заготовке древисины для того, чтобы изменить непростую социально-экономическую ситуацию в районе, дать односельчанам возможность работать и растить детей. ТЮФЯГИН активно пропагандировал развитие предпринимательства в районе, способствовал строительству в Саргатке кирпичного завода, в Омске — рынка для саргатских сельхозпроизводителей ит. п. За безупречный труд ТЮФЯГИН удостоен звания «Почетный строитель России». Под руководством ТЮФЯГИНА на селе активно строилось жилье, ремонтировалось ветхое жилье, проводился природный газ, открывались детские сады, создавались рабочие места, был открыт Саргатский исторический краеведческий музей... Все это говорит о том, что ТЮФЯГИН социально ориентированный и ответственный человек, который душой болеет за родную землю ...». 

От настоятеля Святоникольской церкви Саргатского рабочего поселка игумена Серафима:
«Михаил Дмитриевич в 1993 году построил для нас колокольню, не взимая с нас плату. Всегда помогал в ремонте церковного здания... радел о нравственности молодежи района — в поселке были запрещены игровые автоматы, поставлена под контроль продажа сигарет и алкоголя... помогал нуждающимся семьям, которые обращались в церковь... За последние годы раб божий Михаил стал православным и церковным человеком, имеет полноценную крепкую семью, что сегодня редкость...». 

Также адвокат приобщил медицинские заключения и справки о том, что у ТЮФЯГИНА действительно серьезные проблемы со здоровьем. И самый интересный момент, на который защитник обратил внимание суда, — следователь ТАРАСЕНКО почему-то не предоставил суду, как того требует ст. 109, ч. 7 ст. 162 УПК РФ, документ, подтверждающий, что руководство следственного органа действительно разрешает и одобряет необходимость продления сроков предварительного расследования по делу ТЮФЯГИНА и САРОЯНА на месяц. На вопрос суда, почему же сторона обвинения позволяет себе являться в процесс совершенно неподготовленной, следователь ТАРАСЕНКО неуверенным голосом еле слышно ответил, что, мол, у следствия слишком большой объем работы, что он готов принести подписанное его руководством ходатайство о продлении, если суд объявит перерыв. 

— Следствие у нас привыкло приходить в суд в последний день, когда уже истекают все сроки — это, видимо, считается нормальным в следственном комитете. Просите оставить под стражей двух граждан, а сами даже еще не определились, надо ли это вам вообще. Мы что, вас сюда чай пригласили пить? Прокурор, защита, обвиняемые, конвой, суд вас вынуждены ждать теперь. Вот оно, ваше отношение к работе, подготовка к судебному заседанию! Про объемы вашей работы даже не заикайтесь — у вас целая следственная группа занимается данным уголовным делом. Что вам помешало за два месяца предварительного расследования допросить всех нужных вам свидетелей? Может, вы не в курсе, что организация работы следствия не должна никаким образом влиять на сроки содержания гражданина, не признанного виновным, в местах изоляции от общества? Так я вам напоминаю об этом, — отчитал следователя судья Станислав БЕТЕХТИН. 

Суд все-таки пошел следователю навстречу и дал ему два часа, однако из-за этого сбился график работы судьи, запланированный на этот день, поэтому рассмотрение вопроса по ТЮФЯГИНУ и САРОЯНУ удалось возобновить только в 18.00 с переносом на следующий день. Рассмотрение, которое предполагалось провести с 11 утра в течение всего двух часов, из-за нерасторопности следователя затянулось на целых два дня. 

Что касается довода следствия о том, что ТЮФЯГИН может скрыться, тем более что он якобы не имеет постоянной прописки в Омске, адвокат ХАБАРОВ заметил, что, во-первых, это проблематично уже потому, что у обвиняемого изъяли и российский, и заграничный паспорта еще при задержании. Во-вторых, ТЮФЯГИН прописан на территории Омской области, в Саргатском районе, что допустимо, в-третьих, его дочь Светлана, у которой в собственности квартира в Омске, письменно гарантирует суду возможность проживания отца в ее квартире на время следствия и суда, если суд изменит ему меру пресечения, в том числе и на домашний арест. На довод следствия о том, что САРОЯН может скрыться, потому что является уроженцем Армении, адвокат Юлия БОРОДИХИНА ответила, что обвиняемый уже много лет проживает в Омске с женой и тремя несовершеннолетними детьми и не собирается их бросать, а также, что у САРОЯНА тоже изъяли паспорта при задержании. Про давление на свидетелей обвиняемый САРОЯН прокомментировал суду так: «Если бы мне нужно было это сделать, то у меня для этого братья есть на свободе, мне самому вовсе не обязательно выходить из тюрьмы, чтобы на кого-то повлиять». В итоге сторона защиты попросила суд в продлении содержания обвиняемых под стражей следователю отказать, а ТЮФЯГИНА и САРОЯНА отпустить либо под домашний арест, либо под залог в 3 млн рублей для ТЮФЯГИНА и 2 млн рублей — для САРОЯНА. Суд согласился на залог, снизив его сумму до 1,5 млн рублей для каждого обвиняемого. Постановление Куйбышевского районного суда в законную силу еще не вступило и может быть обжаловано. 

Андрей ХАБАРОВ, адвокат :
«Вековой российской практике, когда заключение под стражу человека имеет своей целью создание комфортных условий для следствия, наконец-то будет сломлен хребет»


— Профессионалам известно, что убедить суд в отсутствии оснований для продления обвиняемому такой меры пресечения, как заключение под стражу, в разы сложнее, чем сделать то же самое при избрании данной меры пресечения первоначально. При продлении срока над судьей довлеет то обстоятельство, что его коллега ранее счел необходимым заключить этого обвиняемого под стражу, а вышестоящая судебная инстанция подтвердила законность такого решения. Зачем что-то менять? Поэтому многие продления стражного срока носят исключительно формальный характер. Возможно, именно по этой причине следствие и не было готово к опровержению аргументов, представленных вниманию суда защитой в обоснование позиции о необходимости освобождения ТЮФЯГИНА и САРОЯНА из-под стражи. Достаточно сказать, что в материалах на продление стражного срока, представленных следствием в суд, отсутствовало постановление о продлении срока самого следствия, без которого нам вообще не было смысла собираться в кабинете судьи. Но для меня важно другое. Важно, что суд не позволил «зашорить» свой взгляд на дело его резонансностью. А кроме того, в своем решении четко указал на то, что интересы правосудия — это не только интересы следствия, но в равной степени и интересы конкретного человека под этим следствием находящимся.

Олеся Кузнецова

<<Вернуться

/var/www1/aehabarov